Мона уставилась на Ханну.

Она выглядела немного позеленевшей.

– Что за черт, Ханна?

– Нет, это неправильно!
– пропищала Ханна.

– Это должно было быть "Приготовьтесь праздновать с Моной!" П-Р-А-З-Д-Н-О-В-А-Т-Ь! Они перепутали буквы!

Все больше людей издавали пукающие звуки.

– Гадость!
– вскрикнула девочка рядом с ними.

– Почему она написала это?

– Это ужасно!
– закричала Мона.

Она натянула на голову куртку, совсем как делают знаменитости, когда скрываются от папарацци.

– Я позвоню им прямо сейчас и подам жалобу, - воскликнула Ханна, доставая свой блекберри и трясущимися руками ища номер компании, вычерчивающей надписи самолётом.

Это было несправедливо.

Отправляя факсом сообщение о вечеринке Моны в компанию, она использовала самый лучший, самый аккуратный почерк, чтобы написать его.

– Мне так жаль, Мон.

Я не знаю, как это произошло.

Лицо Моны было в тени ее куртки.

– Тебе жаль, да?
– громко сказала она.

– Готова спорить, что тебе жаль.

Она набросила куртку на плечи, покачнулась и зашагала прочь так быстро, как только плетенные туфли с открытым носком от Селин могли ее унести.

– Мона!
– Ханна запрыгала за ней вслед.

Она дотронулась до ее руки и Мона развернулась.

– Это была ошибка! Я бы никогда не поступила так с тобой!

Мона подошла ближе.

Ханна услышала запах французского лавандового мыла для стирки.

– Угробить нашу Другодовщину - это одно дело, но я никогда бы не подумала, что ты попытаешь расстроить всю мою вечеринку, - прорычала она так громко, что все могли услышать.

– Но ты хочешь разыграть такую карту? Ладно.

Не приходи.

Ты официально не приглашена.

Мона прошла через двери кафетерия, почти оттолкнув двух ботанов-первокурсников в сторону широких каменных вазонов.

– Мона, подожди!
– слабо прокричала Ханна.

– Иди к черту, - крикнул Мона через плечо.

Ханна отступила на несколько шагов, дрожа всем телом.

Когда она оглядела внутренний двор, все глазели на нее.

– С ума сойти.

Ханна услышала как Дездемона Ли прошептала это своей подруге по софтболу.

– Мяяяу, - прошипела группа младших мальчиков у покрытых мхом купален для птиц.

– Неудачница, - прошептал чей-то незнакомый голос.

Доносящийся из кафетерия чересчур пикантный запах мягкой, покрытой корочкой пиццы напомнил Ханне старое знакомое ощущение одновременно жуткого голода и ужасной тошноты.

Она вернулась к своей сумочке и рассеянно пошарила по ней в поисках аварийной упаковки белого чеддера Чиз-Итс.

Она отправляла в рот кусочек за кусочком, даже не чувствуя его вкуса.

Когда она посмотрела в небо, тучные облака в форме букв, сообщающие о вечеринке Моны, развеялись по ветру.

Неповрежденной осталась только одна буква, которую вывел самолет: угловатая, с завитушками, похожая на букву Э.

16

КОЕ-КТО ЦЕЛОВАЛСЯ В ПЕЧИ...

Во время того же перерыва на ланч в среду Эмили быстро шагала через холл студии искусств.

– Прииивееет, Эмили, - пропел Коди Уоллис, теннисная звезда Розвуд Дэй.

– Привет?
– Эмили посмотрела через плечо.

Кроме нее поблизости никого не было - мог Коди действительно адресовать привет ей?

– Выглядишь отлично, Эмили Филдс, - прожурчал Джон Декстер, невероятно сексуальный капитан команды гребцов Розвуд Дэй.

Эмили не смогла даже отважиться на "привет" - в последний раз Джон говорил с ней на занятиях физкультурой в пятом классе.

Они играли в вышибалу и Джон попал Эмили по щеке, выбивая ее.

Позже, он подошел к ней и, сдерживая смех, сказал:

– Прости, что ударил тебя по титькам.

Никогда столько людей - особенно парней - не улыбались, не махали ей рукой и не говорили ей "привет".

Этим утром Джаред Коффи, задумчивый старшеклассник, который приезжал в школу на винтажном индийском мотоцикле и был слишком классным, чтобы с кем-нибудь разговаривать, настоял на том, чтобы купить ей черничный маффин у торгового автомата.

И пока Эмили шла этим утром со второго на третий урок, за ней следовал небольшой конвой первокурсников.

Один из них снимал ее на свою нокию - должно быть это уже было на ютубе.