— Ладно-ладно, позанимаемся еще часок. Только если ты для меня кое-что сделаешь!

— Ишь чего захотела, — взъерепенилась Тата. — Откуда я знаю, чего ты попросишь?

— Ладно, — с деланым равнодушием заявила Светлана, вальяжно откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Методы воздействия на подругу она за эти десять лет выучила назубок. Тата действительно недолго выдерживала характер и вскоре бросила играть и повернулась к Свете:

— Ну говори давай, что ты там еще замыслила.

Светлана торжествующе хихикнула, подскочила к подруге, присела на корточки и, ласкаясь, как озорной котенок, положила той на колени свою встрепанную голову.

— Попроси у папы ключи от дачи на выходные. Скажи, что мы поедем втроем — я, ты и твой жених.

— Жених? — изумилась Тата. — Что еще за жених?

— Ну как будто бы твой жених… А на самом деле, это будет Женя — помнишь, тот парень, с которым мы на пароходике познакомились? Папа никогда в жизни не разрешит, если я скажу, что это мой знакомый. А тебе он позволит, он говорит, тебе можно доверять. К тому же тебе ведь уже девятнадцать, у тебя может и правда быть жених.

— Чего удумала! — нахмурилась Тата. — Не стану я отцу твоему врать, он меня вмиг раскусит. Да и потом… Неизвестно еще, что это за Женя. Он там дом обчистит, а мне потом отвечать.

— Таточка, миленькая, хорошенькая, — скороговоркой зачастила Света. — Ну пожа-а-алуйста. Он не неизвестно какой Женя, он умный очень и талантливый. Знаешь, как он рисует? Я попрошу, он твой портрет напишет, сама убедишься! Ну поговори с папой, что тебе, жалко?

— И не проси! — отрезала Тата.

Через два часа Тата и Женя уже стояли навытяжку перед отставным генералом Полетаевым. Седовласый воин, добродушно сощурившись, изучал их цепкими хитрыми глазами:

— На дачу, значит, собрались, голуби? Ну что ж, дело молодое, — он гоготнул басом. — А ты, выходит, Таткин жених будешь?

Он пристально уставился на Женю. Высокий темноволосый парень, поборов смущение, заученным жестом положил руку девушке на талию и отрапортовал:

— Так точно.

— «Так точно», — беззлобно передразнил Полетаев. — Сразу видно, не служил. Ты смотри мне, друг сердечный, Татку не обижай, она у нас как родная в семье.

— Буду стараться, товарищ генерал, — комично вытянулся Женя.

Полетаев тяжело поднялся из-за стола, отпер секретер и, достав оттуда связку ключей, протянул ее Тате.

— Что ж, поезжайте, голуби, поезжайте. Да не больно там милуйтесь. За Светкой присматривать не забывайте, чтоб без вашего глаза никуда.

— Ну что вы, Алексей Степанович, — заверила раскрасневшаяся Тата. — Я с нее глаз не спущу, вы же меня знаете.

— Знаю, знаю, — улыбаясь, похлопал ее по плечу Полетаев. — С тобой хоть в разведку. Ну, летите, голуби, пока я не передумал.

Тата и Женя поспешно выскочили из кабинета. Едва дверь за ними захлопнулась, Женя снял руку с Татиной талии, пробормотав:

— Извини, это я для достоверности.

— Я поняла, — как-то слишком уж ядовито отозвалась девушка.

В коридоре, чуть не подпрыгивая от нетерпения, ждала Светка.

— Ну что? Что? — накинулась она на них. — Разрешил?

— Разрешил-разрешил, — сдержанно кивнула Тата.

Ей вся эта афера решительно не нравилась. Светка пискнула от восторга и, порывисто обняв подругу, чмокнула ее в щеку.

— Вот чумовая, — невольно расплываясь в улыбке, протянула Тата.

— Значит, едем? — спросил Женя.

— Едем! — со счастливой улыбкой кивнула Светка.

Женя, поймав ее руку, быстро сжал тонкие белые пальцы девушки. Та, вспыхнув, спрятала глаза.

Костер развели в глубине участка. Дров натаскали из соседнего леса. Тата умело нанизывала мясо на шампуры, заворачивала в фольгу картофелины. Женя возился с бутылками. А Светка, сидя на бревне, плела венок из собранных у леса цветов — васильков, ромашек, диких гвоздик. За толстыми корявыми яблоневыми стволами желтел небольшой двухэтажный домик с островерхой крышей.

— Этот дом еще мой дед строил, — сообщила Светка Жене. — Это тебе не какой-нибудь дачный домик, там и погреб есть, и печка. Отцу уже сколько раз в минобороне предлагали участок дать в закрытом поселке. Там и охрана, и чистота, и чужих нет…

— Новобранцы траву в зеленый цвет красят, — хохотнул Женя.

— Во-во, — обрадованно подтвердила Светка. — Но папахен ни в какую. Я здесь вырос — и все.

— А зря, между прочим, — покачала головой Тата. — Построили бы приличную дачу, а эту рухлядь продали. Кому она нужна?