– Ну… – я слегка теряюсь от такого вопроса. – Здание… замок…

– Безусловно, – она шелестяще смеется. – Но в мире много зданий. И некоторые из них даже являются замками. А школа – это, прежде всего, ученики. И защита школы, которую мы с братом обеспечиваем, – это, прежде всего, защита учеников. А разве сейчас они защищены?

– Вы хотите сказать, что страдаете из-за нас? Но как?..

– Это невозможно объяснить, мистер Лонгботтом, – Хелли ежится и плотнее закутывается в плед. – Любой вред, который причиняют ученикам, сказывается и на нас тоже. Я, конечно, не говорю о глупых потасовках между студентами, хотя и здесь порой доходит до крайностей. Мы не умрем от этого, но чувствуем себя препаршиво.

– Так вот почему Лауди на нас злится… – догадываюсь, наконец, я.

– Вы правы, – подтверждает она. – Лауди очень предан нам, а вас ошибочно винит в нашем состоянии. Умом он понимает, что вы не при чем, но, думаю, вы и сами знаете, как это бывает. Не держите на него зла. Это пройдет. Могу я обратиться к вам с просьбой?

– Конечно, Хелли.

– Постарайтесь как можно меньше обременять его заданиями.

– Я и так стараюсь не дергать его лишний раз, – замечаю я. – Только в крайних случаях.

– Мне хорошо известны ваши «крайние случаи», мистер Лонгботтом, – сухо говорит Хелли, и я чувствую, что краснею. – Я прекрасно понимаю вас, однако мне хотелось бы, чтобы вы привыкали обходиться без помощи эльфов.

– Простите…

– Не извиняйтесь. В любое другое время я не имела бы ничего против. Но Кэрроу уже начали использовать наших эльфов в качестве охраны. Мысль о том, что они могут помогать и вам, крутится у них в подсознании. Нельзя допустить, чтобы она была произнесена, вы понимаете?

– Да, – киваю я. – Страшно представить, что тогда начнется. Я не стану беспокоить Лауди.

– Очень хорошо, – одобрительно произносит Хелли и заходится в страшном кашле. Через несколько секунд она приходит в себя и хрипло продолжает: – В таком случае, сделайте мне еще одно одолжение. Как ни парадоксально это прозвучит, но Лауди относится к вам с уважением – к вам обоим. Будет лучше, если вы сами предложите ему освободиться от обязанностей. Только не сейчас, иначе он догадается.

– Хорошо, Хелли, я так и сделаю, – обещаю я.

– Я слышала, вы, наконец, разобрались, что такое Альбус Дамблдор, – говорит она после небольшой паузы. – Кажется, у вас состоялся преинтереснейший разговор.

– Все-то вы знаете… – я смущенно опускаю глаза.

– Иногда мне хотелось бы знать меньше, но ничего не поделаешь, – сухо отвечает она. – Стыдиться вам нечего, мистер Лонгботтом. Да, вы поддались душевному порыву, но это было продиктовано чувством справедливости. Хотя я рекомендовала бы вам побеседовать с другими директорами.

Об этом я и сам не раз думал. Правда, остаться с ними наедине пока не получалось. Северусу они, кажется, ничего не сказали. В противном случае он не преминул бы об этом сообщить. Дамблдора я с тех пор так и не видел – в последнее время, он постоянно куда-то уходит с портрета. Оно и к лучшему. У меня нет ни малейшего желания его лицезреть. Но Хелли права, другие директора не должны были все это слышать, поэтому следует перед ними извиниться. О чем я ей и сообщаю. Она благосклонно улыбается.

– Как я понимаю, вы от Дамблдора тоже не в восторге, – замечаю я.

– Он не давал мне поводов для восторга, – холодно отвечает она. – Я ведь рассказывала вам о нашей первой встрече. Не могу сказать, чтобы со всеми директорами у нас складывались дружеские отношения, разве что с Дайлис Дервент – милейшая была женщина. У Финеаса Блэка тоже хватало ума сотрудничать, хоть в глубине души он нас не выносил. Армандо Диппет никак не мог поверить в наше могущество и не принимал всерьез. Дамблдор поначалу тоже считал нас просто умными эльфами, а когда осознал свою ошибку, было уже поздно. Мы не даем второго шанса.

– Ему и первого давать не следовало, – бормочу я себе под нос.

– В сущности, мы бы вытерпели его присутствие, не привыкать, – продолжает Хелли. – Но то, что началось после поступления Гарри Поттера, не вписывается ни в какие рамки. Сначала он спрятал здесь философский камень, словно это не школа, а филиал «Гринготтса». По замку разгуливал учитель с Волдемортом на затылке, но Дамблдор всего лишь попросил профессора Снейпа «понаблюдать за ним».

– То есть он знал?

– А как вы считаете, мистер Лонгботтом? Когда рассеянный и трусливый преподаватель маггловедения проводит отпуск в лесах Албании, а по возвращении надевает тюрбан, обвешивается чесноком и просится на должность преподавателя ЗОТИ, это вызовет подозрения даже у полного идиота.