После этого эвакуация начинается, разумеется, именно со студентов Слизерина. Постепенно расходятся и остальные. За столами остаются не только члены Армии Дамблдора, но и другие ученики, что с одной стороны радует, а с другой – огорчает. Ведь это опасно. Мы-то и так уже через многое прошли, а остальным будет сложнее. Но это их выбор. Каждый человек имеет право самостоятельно решать, как ему поступить. Это я очень хорошо понимаю.

Наконец, эвакуация доходит и до нашего стола, и я вовремя вспоминаю, что именно мне, исходя из должности, предстоит вести студентов в Выручай-комнату. Повернувшись к столу, я с изумлением обнаруживаю Колина Криви, как ни в чем не бывало восседающего на скамье, и несколько раз моргаю, в надежде, что мне все-таки это кажется.

Рядом тихо смеется Лаванда, от которой не ускользнула моя реакция:

– Мы с Парвати тоже головы сломали. Аппарировать не умеет, камин и портключ маловероятны…

– Может, на метле прилетел? – неуверенно предполагаю я.

– Так быстро? Мне бы такую метлу!

– Может, живет неподалеку…

– Допустим. А Воющие чары и толпы Пожирателей в Хогсмиде?

– Ну мало ли… У них сейчас, наверное, тоже суматоха. Могли и пропустить. Спасибо, хоть брата с собой не взял.

– Да какая разница, как он сюда пробрался1? – вмешивается Парвати. – Главное, увести их всех отсюда.

– Ага, – я киваю. – И мне, кажется, пора этим заняться.

– Я помогу, – Лаванда кладет руку мне на плечо. – А то за ними глаз да глаз нужен.

– Если тебе не трудно… – смущенно говорю я.

Помощь мне и вправду не помешает, потому что ученики уходить не желают. Добрая половина факультета так и остается сидеть за столом, и МакГонагалл приходится спуститься, чтобы их разогнать.

На возвышение поднимается Шеклболт и начинает раздавать указания:

– Профессора Флитвик, Спраут и МакГонагалл поведут группы бойцов на три самые высокие башни: Рейвенкло, Астрономическую и Гриффиндора – оттуда открывается прекрасный обзор, отличная позиция для применения заклятий…

Я оглядываюсь на Спраут и знаками даю понять, что присоединюсь к ним чуть позже. Она кивает, и мы с Лавандой выводим студентов из Большого зала.

По дороге я, наверное, миллион раз мысленно благодарю Лаванду за предложенную помощь. Эти маленькие заразы то и дело пытаются улизнуть, и нам каждый раз приходится хватать их за шиворот и буквально втаскивать в строй.

– Пикс, куда это ты собрался, скажи на милость?

– Холланд, мне плевать, что тебе исполнится семнадцать всего лишь через семнадцать месяцев, шесть дней и девять часов! Шел бы в Рейвенкло с такими талантами к вычислениям…

– О’Лири, ты бы лучше о младшем брате позаботилась – вполне себе героический поступок, зная его характер!

– Дайсон, ты-то куда лезешь? Мало тебе подземелий?

Чем выше мы поднимаемся, тем отчетливей я понимаю, что смертельно устал от них. Хорошо, что у меня никогда не будет своих детей, – они просто невыносимы! Мне жаль их, я знаю, как им хочется быть полезными. Но как они не понимают, что наибольшая польза, какую они могут принести, – это не действовать нам сейчас на нервы, потому что нервы нам нужны для другого! Не понимают, видимо. И даже не пытаются понять. И отчаянно завидуют нам – тем, кто официально может остаться в школе. Тоже мне, повод для зависти! Они просто не в состоянии оценить, насколько страшно то, что сейчас происходит. У них не укладывается в голове, что они и в самом деле могут погибнуть, если не послушаются. Весь этот год они жили в страхе, но никто ведь не умер, вот им, наверное, и кажется, что мы слегка преувеличиваем опасность. А может, они просто никогда не сталкивались с настоящей смертью, поэтому и не верят в нее до конца. У меня тоже когда-то не укладывалось в голове, что человека может просто не стать…

Когда мы достигаем шестого этажа, мое внимание привлекает какое-то мельтешение в коридоре. Я резко оборачиваюсь и успеваю заметить скрывающуюся за поворотом хрупкую фигурку… и светлые волосы…

Я застываю на месте, и несколько ребятишек тоже останавливаются, удивленно глядя на меня.

– Что случилось, Невилл? – встревожено спрашивает Лаванда, подходя ближе.

– Я кого-то видел, – медленно говорю я.

– Видел? Кого? – она выхватывает палочку. – Пожирателя?

– Нет, студентку…

– Но ведь они уже…

– Вот именно, – подтверждаю я. – Я должен… должен проверить… убедиться, что все в порядке…

– Но ведь ты сам говорил не ходить… – Лаванда хмурится, прерывает сама себя и решительно заявляет: – Иди. Я с ними справлюсь.

– Ты уверена?

– Пара этажей всего осталась, – отмахивается она, тряхнув волосами. – Все будет хорошо. Если там действительно была студентка, нельзя терять времени. Иди.

Слова благодарности я выкрикиваю уже на бегу. Достигнув конца коридора и свернув за угол, я, естественно, никого не обнаруживаю. За это время она могла далеко уйти. Мне ничего не остается, кроме как бежать по коридору дальше. И я бегу – пока меня не сбивает громкий судорожный кашель.

От неожиданности я с трудом удерживаюсь на ногах и озираюсь в поисках источника звука. Источник обнаруживается на портрете возле почти сливающейся со стеной двери. Потрепанный волшебник с феноменальных размеров трубкой в зубах, желтым пальцем указывает на эту самую дверь. Тихо поблагодарив его, я дергаю ручку и попадаю в относительно небольшое круглое помещение. В центре на возвышении располагается стол преподавателя, а парты расставлены по окружности. Стены исписаны странными символами и цифрами, в которых, на первый взгляд, нет решительно никакого смысла. Да мне сейчас и не до того, чтобы его искать.