– Если вас беспокоит сохранение тайны, могу заверить, что содержание Пророчества мне известно, – спокойно говорит он.

Ну вот. Понял, что я что-то знаю. И как теперь выкрутиться? Вот если бы он спросил что-нибудь вроде: «Поттер проболтался?», то я бы с чистой совестью ответил: «нет», и тема была бы закрыта. Но он не спрашивает. Просто выжидательно смотрит. Прости, ба. Я бы все равно не смог его обмануть.

– В газетах пишут, что в Пророчестве говорится о Гарри и Вы-Знаете-Ком, – медленно говорю я, – но это не совсем так. В пророчествах вообще не бывает ничего конкретного. Там сказано, что волшебник, способный победить Вол… Вы-Знаете-Кого, родится у людей, которые трижды бросали ему вызов… в конце июля… – я замолкаю и закусываю губу. Ну вот. Я нарушил слово. Впервые в жизни. Правда, бабушка не просила меня не говорить конкретно Снейпу, но все же…

– Что ж, ваша осведомленность многое упрощает, – удовлетворенно замечает он. – В противном случае мне пришлось бы… а, впрочем, это неважно.

– Сэр, я…

– Лонгботтом, мне абсолютно неинтересно, откуда вы узнали содержание Пророчества, – перебивает Снейп. – И какое отношение к этому имеет ваша бабушка, также глубоко безразлично. И я догадываюсь, что вы ни с кем это не обсуждали. Я только хочу, чтобы вы кое-что прочли.

Он поднимается с кресла подходит к стеллажу с книгами, копается там примерно с минуту и протягивает мне увесистый фолиант, которому на вид не меньше нескольких сотен лет, с гордым названием «Пророчества истинные и ложные».

– Откройте там, где закладка, и прочтите абзац, который я отметил, – командует Снейп, снова устраиваясь в кресле, и видя, что я медлю, раздраженно добавляет: – Да не тряситесь так, я не Трелони, а вы – не Поттер.

Да я и не думал ни о чем таком. Просто не по себе почему-то. Я нерешительно открываю книгу. Отмеченный восклицательным знаком абзац в глаза бросается сразу:

«А ежели Пророчеством двое али более отмечены, да будут связаны они крепчайшими узами, покуда не свершится то, что длжно. И ежели Избранному Пророчеством какая беда грозит, препоны на пути встречаются али кто покушается на покой разума его, да узнают сие поборники его в тот же миг, дабы приспети на помощь к нему».

– Нуждаетесь в переводе на современный язык? – осведомляется Снейп, увидев, что я не читаю, а тупо смотрю перед собой.

– Нет, сэр, – я качаю головой, пытаясь хоть немного переварить прочитанное.

– В таком случае, переверните четыре страницы и прочтите еще один абзац, – велит он.

Как скажете, сэр. Я послушно листаю книгу, не слишком соображая, что именно делаю, пока не натыкаюсь на очередной восклицательный знак:

«Коли помощь Избранному нужна, жизнь его бедственной сделалась али бремя какое на плечах его, да закрутит Фортуна колесо свое, повернувшись лицом к нему, забыв о прочих, покуда не исполнит Избранный свое предназначение или же поборникам немедля не потребуется участие ее».

Снейп протягивает руку, я закрываю книгу и молча возвращаю ему. Больше всего мне хочется остаться одному и обдумать все это, и я мысленно умоляю его указать мне на дверь. Ничего подобного Снейп не делает.

– Что вы поняли, Лонгботтом? – спрашивает он.

– Ну… – по правде говоря, я ни в чем не уверен, – кажется, я понял, почему мне постоянно не везет…

– А еще что вы поняли?

– Так будет продолжаться, пока Пророчество не исполнится, – медленно говорю я. Чего он вообще хочет? Все же понятно написано. Ну, то есть не то, чтобы очень понятно, но читабельно. Нет, ему от меня что-то нужно. Лучше бы отпустил и дал подумать спокойно. Я бы сейчас с удовольствием…

– Лонгботтом, да проснитесь вы! – Снейп тянется через стол и неожиданно щелкает пальцами у меня перед носом. Я вздрагиваю. Ощущение такое, словно я и в самом деле только что проснулся. – Сидите тут! – командует он и скрывается в соседней комнате. Интересно, что там находится? Судя по тому, что он приносит оттуда чай и кофе, должна быть кухня. Но зачем преподавателям кухня? Едят они в Большом зале, да и эльфы наверняка могут все, что угодно, доставить. Что же тогда в этой комнате?

Вскоре Снейп возвращается с двумя чашками кофе. Одну из них он буквально впихивает мне в руки. Я не хочу кофе, но делаю большой глоток, чтобы его не обижать. Ха, как будто он может обидеться! А кофе потрясающе вкусный… кажется, я все-таки его хочу…

– Ну что, Лонгботтом, пришли в себя? – насмешливо спрашивает Снейп.

– Вроде бы, сэр, – неуверенно отвечаю я, сжимая чашку обеими руками. – Что со мной было?

– Небольшой шок, – он слегка пожимает плечами. – В зельях нет необходимости, вы и без того пьете их, как тыквенный сок.

– Ясно, сэр, – я глубоко вздыхаю, пытаясь привести мысли в относительный порядок.

– Теперь вы в состоянии нормально разговаривать?

– Пожалуй, да, – говорю я по-прежнему не слишком уверенно.

– И? – поднимая бровь, иронично спрашивает Снейп.

– Ну… – я изо всех сил надеюсь, что не скажу сейчас какую-нибудь глупость, – пока Пророчество не будет исполнено, моя удача будет на стороне Гарри. А еще я узн'aю, если с ним что-то случится.

– Верно, – кивает он. – Как вам кажется, были уже прецеденты?

– Ну, с удачей понятно. Мне всегда казалось, что она меня избегает. В детстве со мной чего только не случалось. А в остальном… Эти головные боли, сэр… – медленно говорю я. – В ту ночь, когда напали на мистера Уизли, у меня была жуткая мигрень. И на истории магии тоже. Но ведь непосредственно Гарри опасность не угрожала…