— Может, было лень все это выкидывать?

— Нет. Все эти вещи говорят об их любви к тебе. Все это напоминает им об их сыне.

Он улыбнулся так, будто то, что она сказала, тронуло его.

— Да. Моя мама любит меня…

Она посмотрела на него и подумала: «Кто может не любить тебя? Он скучает по родителям? Как грустно… Странно, что он никогда не рассказывал мне о них».

— Как они могли покинуть этот прекрасный дом? — спросила Дженис.

— Видела бы ты его во времена моего детства! Поместье было в два раза больше, а состояние его — в десять раз лучше. Финансовый кризис примерно пятнадцать лет назад буквально придавил моего отца.

— Куда же они подались? — спросила она. — На континент?

— Нет. — Майкл кинул на нее быстрый взгляд. — Веришь или нет, они уехали во Флориду, купили там квартиру в кондоминиуме и с тех пор живут счастливее, чем прежде. Я думаю, они никогда не вернутся назад.

Она кивнула:

— Да, некоторые любят солнце и море больше, чем…

— Чем туман и тучи? — описал он обычную для Амбрии погоду.

— Наверное.

Они стояли очень близко друг к другу, и Майкл развернулся, положив ей на плечо руку. Его лицо изменилось, он наклонился ближе к ней, поглаживая пальцами ее спину.

— Значит, ты замужем? — спросил он ее низким мелодичным голосом.

— Да. — Она отвернулась. — Формально я замужем.

Он дотронулся указательным пальцем до ее подбородка.

— Никаких шансов снова с ним сойтись?

Она стойко встретила его взгляд и отрицательно покачала головой:

— Нет.

— Хорошо. — Он убрал локон ей за ухо. — Потому что я хочу поцеловать твою шею.

— Что?.. — выдохнула Дженис, не отдернув при этом голову.

— Не двигайся, — сказал он нежным дразнящим голосом. — Я, знаешь ли, раненый. Меня нужно ублажать.

— Это возмутительно, — засмеялась Дженис. — Да к тому же ты еще и жульничаешь!

— Должен возразить, — она чувствовала его теплое дыхание на своей коже, — но что-то в тебе сводит меня с ума. Я просто не могу соблюдать дистанцию…

К этому времени он уже уткнулся лицом в ее шею, а потом Дженис почувствовала его губы…

— Майкл…

Он отстранился от нее, будто ничего и не произошло. Гладя ее щеку ладонью, он давил ее взглядом, пронизанным желанием, от которого ее кровь словно загустела.

— Ты беременна, не так ли? — неожиданно спросил он.

От изумления глаза Дженис чуть не вылезли на лоб. Как он это определил? Никто ведь не знал… Она никому не рассказывала и до сих пор была худа.

— Я… нет… — заикаясь, ответила она.

— Не волнуйся. Я умею хранить секреты. — На его лице появилась слабая улыбка. — Я почувствовал это, когда ты помогала мне добраться до кровати, — сказал он с толикой сожаления в голосе. — Ты, наверное, очень счастлива.

Дженис отвела взгляд, горло сдавило, и она ничего не могла промолвить. Каким образом он определил это? Она была уверена, что пройдут еще несколько недель, прежде чем кто-то заметит. Может, он вспомнил?.. Нет, нечего было вспоминать. Он и не знал об этом. Она сама узнала о беременности только во время заключения.

Может, Майкл просто почувствовал? Ведь именно он отец будущего ребенка! Может, у него особая связь со своим малышом?

Он позвал ее в гостиную и показал вид с другой стороны дома. Она охотно следовала за Майклом. Он словно загипнотизировал ее.

— А теперь посмотри туда. Там пруд с утками. Жаль, что за ним последнее время никто не присматривает.

— А что это за сгоревшее здание?

Он не отвечал. Наконец прокашлялся и сказал:

— Это чайная беседка моей матери. Ей нравился викторианский стиль. И нравилось приглашать друзей на чай. Они любили наблюдать за утками, сидя там, в беседке. Пили цейлонский чай, ели сэндвичи. Ей очень нравились эти чайные церемонии.

— А что случилось с беседкой?

Он глубоко вздохнул:

— Долгая история. Короче говоря, враги моего отца спалили беседку.

— Что? Зачем это надо было делать?

— Просто на этом свете есть плохие люди, Дженис. — Он снова дотронулся до ее щеки, на этот раз игриво. — Держись от них подальше, если сможешь.

— Я постараюсь. А твои родители не пострадали?

Он удивленно посмотрел на нее, потом улыбнулся:

— Это случилось очень давно. Мой отец оставил беседку в таком виде — в качестве напоминания.

— Понятно, — сказала Дженис, хотя опять ничего не поняла.

Он некоторое время еще стоял в раздумье. Не желая ему мешать, Дженис молча ждала рядом.

— Ладно, вот что произошло, — наконец произнес Майкл. Он тяжело оперся о ее плечо. — Мой отец принял несколько неосторожных решений. У Кайлоса начались неприятности. У него постоянно бывают неприятности, но в этот раз они были серьезными. Моему отцу срочно понадобились деньги, но времена были тяжелые, и у него не получилось быстро найти такую сумму. В конце концов, ему пришлось… обратиться к бандитам.