Дженис вспыхнула — слишком хорошо его помнила. Помнила, какой у него красивый голос и как он очень любит петь. Он пел ей любовные песни. Чтобы рассмешить ее, пел шутливые песенки.

После еды Майкла начало клонить ко сну.

Она достала из шкафа стеганое одеяло, выключила свет и устроилась поудобнее на маленькой кушетке. И когда Дженис уже почти заснула, она услышала какой-то звук, подняла голову и увидела в дверном проеме силуэт Кайлоса. Впрочем, он тут же исчез.

Это взволновало Дженис, но она была слишком уставшей.

«Завтра, — пообещала она себе. — Завтра я разберусь с ним».

Через две секунды ее глаза закрылись.

Майкл бродил по саду в одиночестве. Он словно сбежал из ловушки, где тебя мучают добротой. Тихо выскользнув на рассвете, стараясь не разбудить Дженис, в шкафу в коридоре он нашел старую трость своего отца и почувствовал себя свободным.

Вот только вскоре на Майкла вновь накатила боль. Появилась слабость. И этот холодный ветер…

Он остановился рядом с прудом, который раньше очень нравился ему. Сейчас воды в пруду не было. Майкл осторожно присел на лавочку. Ему стало грустно от вида голого бетона. А ведь когда-то здесь плескались яркие рыбки и он так любил наблюдать за ними!

Майкл нахмурился. Почему Кайлос позволил прийти в упадок всему прекрасному в поместье? Надо будет поговорить с ним.

Но не сейчас. Майкл пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве и попытаться привести в порядок мысли. Ему нужно подумать и решить, что делать со своей жизнью, — до того, как это за него решат другие. Судя по тому, как складываются обстоятельства, он вполне может оказаться тем самым потерянным принцем.

«Ух ты! Просто великолепно! И что мне это даст?» — Майкл глубоко вздохнул и нахмурил брови.

Ему нужно стать серьезным и практичным. Действительно ли он хотел стать принцем и жить с королевской семьей во дворце? Если честно, он совсем не подходит для этого. А что, если у этой медали есть и оборотная сторона? Вдруг он найдет для себя ответственную работу? Что, если благодаря своему происхождению он действительно сможет поменять что-то к лучшему?

Майкл никогда не хотел быть принцем. В детстве он мечтал стать звездой футбола. После этой мечты были и другие. Например, он хотел стать пожарным. Потом — астронавтом. И в конце концов, остановил свой выбор на архитектуре.

У Майкла был процветающий бизнес, но началась война, и он решил: быть разведчиком, наверное, очень интересно. И он стал им — так ему сказали, ведь сам он ничего не помнил…

Но быть принцем?.. Да, есть над чем подумать…

Беспокоило Майкла и кое-что еще — два потерянных года его жизни. Где он был? Что делал? Кого любил?

Два года. Многое могло произойти за это время. Он помнил, насколько взбудоражен был началом своей воинской службы. Он готовился к ней — тренировался, читал. Он даже заполнил все нужные бумаги.

А потом — ни-че-го! Как будто он попал в другое измерение на два года.

Но сейчас он вернулся и хотел обрести то, что потерял.

Потеря… Да, он чувствовал потерю. Ощущал какую-то глубокую, темную, ноющую дыру в своей душе. Он в ком-то нуждался. Чего-то не хватало…

Майкл начал подниматься, и боль пронзила его словно удар ножа в спину. Хватая ртом воздух, он рухнул обратно на лавочку.

Дженис неслась через весь дом в сторону заднего дворика. Она слишком долго спала, а потом ей пришлось побороть утреннюю тошноту, которая до сегодняшнего дня не беспокоила ее. Теперь она не знала, куда делся Майкл…

— Если уж ты решила остаться здесь и разыгрывать весь этот спектакль, то могла бы и получше следить за раненым, — вслух ворчала она. — В чем тогда смысл твоего пребывания в доме?

Майкл наверняка где-то поблизости! Она вышла в сад, когда-то, видимо, очень красивый, но сейчас весь заросший. И увидела Кайлоса и Гризвольда, ведущих Майкла под руки обратно в дом.

Дженис ахнула. Он ужасно выглядел — бледный, осунувшийся. Мужчины фактически несли его на руках.

Она побежала им навстречу.

— Что случилось?

Кайлос бросил на нее убийственный взгляд.

— Я полагаю, что действие успокоительного закончилось и он решил прогуляться, — холодно сказал он. — Жаль, тебя не слишком волнует, находится ли твой подопечный под действием медикаментов.

— Нет, — пробормотал Майкл. — Я не хочу обезболивающего.

— Что ты хочешь и что тебе нужно, — это разные вещи, — строго сказал ему Кайлос.

В доме зазвонил телефон, добавляя суматохи.

— Ох, — вымолвила Дженис, не желая покидать их, но осознавая — больше некому ответить на звонок.