Давясь истерикой, помчалась в ванную. Остервенело срывала с себя одежду, даже не удосужившись закрыть за собой двери, открутила кран горячей воды до упора, напустила пара и только затем забралась в душ. Отмывала слезы, сдирала до крови кожу на шее. Рыдала и давала себе обещания, что изменит собственную жизнь. Кардинально. Прямо сейчас. Лишь бы убрать всю грязь из жизни, смыть в канализацию.

– Ирра, не надо.

Гриттер пытался схватить девушку за руку, царапающую кожу.

– Ирра!

– Что?! Что Ира! Я уже тридцать лет Ира! Ты использовал меня! Подстелил маньяку! Я была приманкой. Ты не в его вкусе... Как же! Я думала, те цветы от тебя! Думала, ты просишь прощения! А ты! Ты!

Ира выплевывала оскорбления, брызгаясь слюной. Клубы пара мешали разглядеть лицо. Только глаза. Темные. Блестящие.

– Я шел просить прощения, Ирра.

– Черта с два! Ты...

Ира не успела договорить. Гриттер не позволил. Поцеловал. Обнял мокрые плечи, почти влез под струи воды. И целовал. Бесконечно долго. И безумно сладко. Ира расслабилась. Потянулась навстречу. Но в одно мгновение оторвалась. Оттолкнула.

– Твою дивизию! Гриттер!

Глаза полыхали гневом, а щеки стыдом. За спиной киллера мелькнула тень.

– Сзади!

Ира не успела даже выбросить руку, чтобы указать, в каком направлении кроется опасность. Гриттер растворился в белой дымке. Слышалась ругань и звуки борьбы. Ковалева выключила воду, потянулась за полотенцем. В квартире стояла гробовая тишина.

– Гриттер?

– Я здесь.

Ира судорожно вздохнула. Пар постепенно отступал, рассеивался, открывая взору неприятную картину: на полу коридора лежал недавний любитель девушек, из открытой раны на шее толчками вытекала алая кровь. Густая. Насыщенная. Иру вырвало.

Тело маньяка разделяло Гриттера и Ковалеву.

– Он мертв?

– Почти.

Новый рвотный порыв Ире удалось побороть.

– Ирра, хочешь, чтобы я остался?

Девушка не слышала вопроса - смотрела на почти труп.

– Ирра, ты хочешь, чтобы я вернулся?

Вот и сейчас бы Ковалевой сказать "нет" и начать жизнь сначала. Но Ира не сказала. Не успела. Киллер исчез. Кафельный пол прихожей заблестел девственной чистотой. Даже некогда черные от въевшейся грязи швы удивляли и радовали белизной.

Ира осела на пол. Хотела новой жизни? Получай! Хотела начать с чистого листа? Да? Или нет?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ.