– Так у нас много кто любить подраться.

– Дьевушек льюбит.

– Не гей, значит.

Гриттер обиженно засопел.

– Ирра. Он льюбит дьевушек бить.

Ковалева, наконец, сообразила. Пальцы похолодели.

– Ни разу не поймали, говоришь?

Только сейчас игра вдруг перестала казаться игрой. Теперь все по-настоящему. Теперь Ковалева поверила. В причину. В последствия. В цену.

– Гриттер, может, не стоит?

– Не понял.

– Не надо его трогать. Вообще не надо никого трогать.

– Ирра, я должен.

– Чтобы вернуться?

– Чтобы вернуться не пустым местом.

– Зачем тебе все это?

– У меня много целей. Одна из них - это.

Дыхание участилось. Постепенно накатывала паника. Закололо в боку.

– А ты не можешь просто найти доказательства? Помочь полиции закрыть это дело?

– Все давным-давно куплено. Кто, как ты думаешь, его прикрывает?

– Система. Кормушка.

– Молодец. Верно мыслишь.

– Гриттер, прошу тебя, брось. Давай не его. Попроще найди кого-нибудь.

– Не хочу.

– Как ребенок.

– Это придаст вес.

– Там?

– Да.

– Ты решил вернуться?

Киллер вздрогнул - Ира четко засекла момент - повернулся к девушке.

– Я никогда не думал оставаться.

Живот скрутило судорогой. Ира закусила губу, сдерживая подступивший к горлу комок. Затем медленно развернулась и направилась к грубой инсталляции - единственному, что не напоминало тему выставки. По дороге остановила не обремененного нормальной одеждой официанта, взяла бокал. Никто не спешил Иру окликнуть, догнать. Остановить.

– К лешему!
– шепнула Ковалева и залпом ополовинила бокал. Спасибо, хоть на столовые приборы этот любитель мужского достоинства не покусился. Сжалился.

– Вы нашли самое безопасное место, - мужчина возник слишком близко и слишком неожиданно.

Ира повела плечом и сморщила носик. Как учили. Молчаливо и эпатажно. Гадское слово.

– Позвольте вас угостить?

Пустой бокал в руке хозяйки рыжего гнезда сам подал повод. Ира не стала отказываться. Подняла глаза. Нервно сглотнула - перед Ковалевой стояла будущая жертва. Тот, кто любит девушек. Убивать.

– Вы не любите искусство?

– Не в таких количествах. И не в таких формах.
– Ира, похоже, напрочь забыла об условленном бойкоте.

Собеседник хмыкнул и отпил из бокала. Только сейчас Ковалева заметила, что пьет совсем другой напиток. Ой-ой! После шампанского... После светлого шампанского опасно пить красное. Очень хотелось оглянуться в поисках помощи. Но гордость...

– Да, меня тоже немного... смущает эта... обстановка.

Незнакомец недоговаривал, предоставлял возможность собеседнику вставить и свою баночку. Ира отмалчивалась. Осмелилась развернуться спиной к инсталляции. Хотела было выставить ногу, как давеча в примерочной, да испугалась за сломанный и чиненный каблук.

– Я Сергей.

"Плохо", - подумала Ковалева.

– Ирра, - зачем-то трансформировала собственное имя Ковалева.

– Может, уйдем отсюда?

– Я не одна.

– Понял. Хорошего вечера.

Алкоголь не помогал расслабиться. Ира решила, что такую неприличную кучу денег, что покоится сейчас в недрах чемодана, стоит потратить. На новую квартиру не хватит, значит, надо тратить на себя. Или на маму. Сделать ей новую крышу. И беседку купить уже готовую. И баню построить. Как у Светки. Или лучше. Нет, не стоит афишировать. Ремонт. И мебель новую. Все кредиты позакрывать. И записаться на массаж. Целый курс. И на стриптиз сходить.

Внезапная мысль заставила оглянуться вокруг. Нет, не скоро Ире захочется на стриптиз.

– Ирра.- Гриттер возник из ниоткуда.

– Где тебя носит?!
– зашипела Ковалева.
– Он уже на меня глаз положил.

– Что положил?

– Глаз, слава Богу! Ты передумал?

– Нет.

– Коротко и ясно. Я домой.

– Я провожу.

Иногда стоит говорить "нет". Не в этот раз. Не в этой жизни.