— Впервые в жизни. — Он тряхнул головой, приходя в себя, поправил волосы, по пути незаметным жестом смахнул слезинки со щек. Обернулся. — Я ваш должник, мистер Командор.

Тот невозмутимо протянул ему оброненную палочку.

— Не стоит, для Лиги большая честь принять участие в судьбе профессора Снейпа. Признаться, мы опасались вашей реакции на возвращение грифона в родовое гнездо, и Драко попросил своего декана составить нам компанию.

Люциус нашел взглядом сына, усмехнулся.

— Слизерин.

Драко с достоинством кивнул.

— И горжусь этим. С твоего позволения, отец, мы начнем — время позднее, а работы край непочатый. Командору пришлось экстренно собрать две трети Лиги, и даже таким составом нам придется провозиться до утра.

— Конечно. Что от меня требуется?

— Ничего, у тебя же гость…

Его прервал негромкий вскрик и стук упавшего тела. Восемь Драко синхронно обернулись к дверям и вытаращили глаза. Командор не шевельнулся. Люциус тяжело вздохнул и услышал рядом тихий хмык Северуса.

На пороге гостиной в глубоком обмороке лежала Нарцисса.

Аппарировав на кухню базы, Минерва в первый момент решила, что промахнулась, и с перепугу попыталась немедленно вернуться в свой кабинет. В результате она очутилась посреди огромной лужи у самых ворот Хогвартса, которые покорно выслушали длинную, насыщенную ярчайшими образчиками непечатных выражений речь гриффиндорской деканши. Спустив пар, Минерва выбралась из лужи и огляделась, готовая заобливиэйтить любого свидетеля ее позора. Но вокруг было пусто и темно. Чертыхнувшись напоследок, она вообразила Волдеморта, от души пнула его под тощий зад и, оказавшись в тесной комнатке шлюза, принялась приводить себя в порядок.

Пять минут спустя она снова стояла на Трафальгарской площади перед зданием Национальной галереи. Да что ж такое… И почему день?..

— Профессор! — раздалось за спиной. — Профессор, все в порядке! Это просто декорация такая.

— Декорация!?

В нескольких шагах от Четвертого постамента(2) прямо на каменных плитах стоял роскошный полукруглый диван, на котором рядком сидели Поттер, Макмиллан и Эджкомб. Троица радостно улыбалась, Макмиллан — шире всех.

— Обстановка по сценарию, мэм. Нам нужно нечто общеизвестное и совершенно нереальное — Мариэтта говорит, Дамблдор весь министерский архив на уши поднял в поисках той оружейной выставки, что висела у нас на стене в прошлый раз.

— Общеизвестное и нереальное…

Минерва огляделась по сторонам. Светило солнце, дул теплый ветерок, журчала вода в фонтанах, вокруг неспешно прогуливались толпы маглов, с прилегающих улиц доносился шум большого города. Невдалеке за бордюром остановился автобус, из него высыпали туристы. На лавочке возле постамента толстяк в ковбойской шляпе и миниатюрная китаянка крошили булки голубям. Декорация…

— Сто баллов Хафлпаффу, мистер Макмиллан. И если вы попытаетесь сдать трансфигурацию и чары на что-либо, кроме «превосходно», я самолично потребую переэкзаменовки.

Очнулась Нарцисса от жуткой вони, источник которой находился у нее под самым носом. Пытаясь отстраниться, она уперлась затылком в мягкую спинку кресла и открыла глаза. Прямо над ней нависал невозмутимый Северус Снейп со склянкой в руке, рядом обеспокоенно хмурился Люциус. Кроме них в гостиной обнаружились Командор и слегка виноватый Драко — слава Мерлину, один. Может, остальные ей просто померещились? Если так, то… Ма-атерь Божия, какой кошмар — свалиться в обморок на глазах четверых мужчин, на глазах Люциуса! В каком теперь состоянии ее волосы? А платье, Святые Угодники! Выпускной наряд, втиснуться в который удалось лишь с помощью двух эльфиек-горничных и заклинания Корсета. Как бы по швам не разошелся. Устроила мужу сюрприз… Впрочем, побег с места происшествия только ухудшит дело. Остается сделать хорошую мину при плохой игре — поздороваться, извиниться, с достоинством выйти и бежать к ближайшему зеркалу.

— Добрая ночь, господа, — Нарцисса светски улыбнулась и осторожно закинула ногу на ногу, прислушиваясь, не трещит ли туго натянутая на ребрах ткань. — Прошу прощения, я искала мужа, а эльф не предупредил о гостях. Рада тебя видеть, Северус, — кивнула на склянку, — что у тебя там за мерзость?

— Эта мерзость, леди Малфой, называется «нашатырь». — Зельевар закупорил пузырек, сунул его в карман и вдруг быстро наклонился к самому уху Нарциссы. — Тебе придется к нему привыкать, если собираешься и дальше пользовать утягивающие заклинания.

— Северус, — Люциус грозно прищурился, — тебе не кажется, что флиртовать с моей женой у меня на глазах — плохая идея?

— Упаси Мерлин, я не самоубийца. Всего лишь совет профессионала.

— Хорош совет! — веселые искорки в глазах мужа противоречили его серьезному тону. — Ты что-то шепчешь ей на ушко, после чего она мило краснеет. Как, по-твоему, я должен реагировать?

— Возможно, стоит для начала предложить леди Малфой зеркало, — неожиданно вмешался Командор, — это как раз та вещь, в которой она сейчас нуждается больше всего.