За прошедшие сутки Люциус раз пятьдесят успел поздравить себя с удачным компромиссом, но сейчас, рассматривая явившегося на ночь глядя в хозяйский кабинет Дибби, невольно засомневался: а не ударила ли чересчур радикальная реформа по хрупким эльфийским мозгам? Домовик почти окосел в попытке сохранить едва обретенное достоинство, но, несмотря на старания, чрезвычайно походил сейчас на своего чокнутого братца.

— Что ты несешь?

Дибби жалобно заморгал, стиснул на груди длиннопалые ладошки и мужественно повторил:

— Молодые хозяева прибыли с гостями, хозяин, сэр. Они в Угольной гостиной, хотят видеть хозяина, сэра.

Не ослышался.

— Дружок, — мягко, с ноткой тревоги проговорил Люциус, — ты не в себе. У меня только один сын.

Эльф затрясся.

— Дибби знает, хозяин, сэр. Молодой хозяин, наверное, решил пошутить.

Люциус напрягся. В прошлый раз шутка молодого хозяина закончилась для Главы Рода двухмесячным безумием. Чего ждать теперь?

— И сколько же моих отпрысков ожидают сейчас в Угольной гостиной?

— Много. Дибби посчитать?

— Дибби выпить успокоительного и отправляться в постель. — Люциус поднялся из-за стола, поправил в рукаве палочку. — Арифметику оставь мне. Если у Драко не найдется достаточных оснований для увеличения поголовья наследников, он об этом пожалеет.

Покончив с последней охапкой студенческих работ, Минерва отложила перо и потянулась, по-кошачьи выгибая спину. Мышцы отозвались привычной тянущей болью. Воистину, учителем надо родиться… Сорок лет изо дня в день одно и то же — лекции, контрольные, неуклюжие пассы с палочками, нарисованная на лицах внимательность, гаснущий энтузиазм в глазах первокурсников, мили переписанных с разной степенью старательности страниц из учебников — пресловутые домашние эссе, которые студиозусы упорно выдают за попытку мыслить. И все это ради редкого огонька интереса, что загорается порой в полусонной аудитории — не столько благодаря процессу образования, сколько вопреки ему. Система, призванная взращивать ростки талантов, на деле давит их, обтесывает и силком утрамбовывает в рамки вековых стандартов, а мудрые педагоги — всего лишь послушные орудия в когтях этой беспощадной махины. Талантливая молодежь вынуждена идти в подполье, выставляя напоказ маску посредственности, и Филиус на педсовете безнадежно машет ладошкой: «Болото…» Сама Минерва, составляя характеристики на выпускников, ежегодно ломает голову над каждой второй, чего бы еще написать кроме «старателен и исполнителен», и при этом обойти напрашивающуюся формулировку «интеллектом не обременен». Такая вот характеристика грозила и Симусу Финнигану…

Минерва вытянула из груды проверенных свитков один, развернула. Агнес Глумси, четвертый курс, Хафлпафф. Оценка — «слабо»: даже не попыталась раскрыть тему, просто списала из учебника три абзаца подряд, Макмиллан тоже так делает. Тихая девочка, очень аккуратная, вся в себе. Что скрывается за ровными безликими строчками? Чем живешь ты, Агнес Глумси, чем увлекаешься, какие мысли доверяешь дневнику? Быть может, в твоей симпатичной головке зреет свой Закон Абсолютной Пустоты? Или там лишь звезды квиддича и последний хит Селестины Уорлок? Кто знает… Но ведь это и есть задача учителя — знать. И чтобы открыть для себя столь элементарную истину, профессору, декану, педагогу с сорокалетним стажем Минерве МакГонагалл потребовалось на восьмом десятке лет угодить в Команду и прослушать пламенную речь мисс Чанг об артефактах. Какой позор…

Взгляд зацепился за отложенное в сторону «эссе» Малфоя. А ведь Северус потакает своим змейкам не только ради победы в школьном кубке. С его точки зрения наглая выходка слизеринского старосты — это прежде всего показатель способности нестандартно мыслить, умения шагнуть за рамки общепринятых правил, ну и, разумеется, искусства извлекать выгоду из любых обстоятельств. Золотое правило Салазара — «Рассмотри, обдумай и используй»… Пожалуй, то, что стало открытием для Минервы, для Северуса давно уже не секрет. Мальчик с детства привык полагаться не на учебники и мнение взрослых, а на собственные силы и мозги, и теперь тому же учит других. Он действительно знает о своих подопечных все, в то время как Минерва до воскресной ночи даже не подозревала, кто на самом деле обитает в гриффиндорской башне. Северус, Северус, тебе бы капельку терпения с терпимостью, да умение оставить прошлое прошлому — и готов портрет золотого педагога. Жаль, что обстоятельства твоей юности — от отца до Волдеморта — не позволили найти иную основу для построения авторитета, нежели страх, иначе в последние лет десять Магическую Британию наводнили бы зельевары. Вот вам и секрет успеха Альбуса Дамблдора… Впрочем, Великий Учитель давным-давно забыл, что это такое — учить. Презрев когда-то чужие стереотипы, старик в конце концов стал жертвой своих собственных, оттого и совершает теперь ошибку за ошибкой, не желая признать очевидного: пора все менять.

Минерва встала, прошлась по кабинету, разминая ноги, и неожиданно для самой себя перекинулась в львицу. Сладко потянулась, наслаждаясь бурлящей в крови молодостью, одним прыжком перелетела через полкомнаты, вспрыгнула на подоконник и уселась, обернув вокруг мощных лап длинный хвост. На улице давно уже стемнело, за плотным слоем облаков не видать ни луны, ни звезд, лишь светится огонек в окне хижины Хагрида. Ту же картину наблюдал из этого окна гриффиндорский декан сто лет назад. И двести. И пятьсот. Хогвартс спит в уютных объятиях патриархального уклада. Весь Магический мир мирно дремлет, не взирая ни на каких Темных Лордов, а маглы тем временем покупают дачи на Луне… Пожалуй, ребят ждет задача пограндиознее войны с кровавым маньяком.

И ведь справятся, вне всяких сомнений, справятся. Волдеморта с Дамблдором они уже переросли.

В Угольной гостиной Люциуса дожидался Командор и девять наследников. Девять абсолютно идентичных, исключая разве что цвет мантий, Драко Малфоев с любопытством таращились на хозяина дома, пока тот приходил в себя на пороге.

— Добрый вечер, милорд. — Командор вылез из кресла, деревянно распрямился. Ростом он едва дотягивал ближайшему наследнику до плеча. — Простите за вторжение, уверяю, у нас на то весьма серьезные причины.

— Надеюсь. — Люциус обвел взглядом ряд одинаковых лиц. — Кто из вас на самом деле мой сын, господа?

— Здравствуй, отец, — один из Драко шагнул вперед, слегка загородив собой Командора. — Мы пришли строить защиту. Извини, что не предупредили, но дело срочное. Час назад я был у Лорда. Он объявил о своем желании погостить у нас в мэноре до победы.

— Понимаю, — Люциуса слегка передернуло. — Но к чему этот маскарад?

— Мы намерены пройти по ограде поместья и вплести в общий контур защитных чар кое-какие дополнительные заклинания. Будучи Малфоем, сделать это намного проще.