Два голоса совсем рядом — звонкое девичье шипение и тихий усталый тенорок.

— Гарри Поттер, ты спятил! Ты пятые сутки на ногах, не считая десятка круциатусов!

— Герм, без вариантов. Ты же видишь… еще один круг, и у него просто не выдержит сердце.

— А так загнешься ты! Думаешь, он сильно обрадуется?

Тихое фырканье.

— Да он седьмой год об этом мечтает.

Яростный всхлип.

— Гарри, я начинаю думать, что Снейп абсолютно прав, у тебя напрочь отсутствуют мозги. Ты два дня ошивался возле Темного Лорда под Образом. Два дня держал ментальную блокаду. Спер добычу у него из-под остатков носа, капитально потратился на целительские чары и шесть миль тащил на себе полутруп. Вернулся к Лорду, выдержал проверку на лояльность, попутно пролигилиментил Долохова. Замочил в поединке пару упиванцев. Дотащился сюда, глотнул бодрящего зелья вместо завтрака и запустил первый круг сложнейшего обряда. Двое суток держишь энергетическую подпитку, прерываясь только на очередной целительский раунд. И на закуску собираешься влить в Снейпа пару галлонов своей крови. Чудненько. Святой Мунго отдыхает.

Пауза. Едва слышный шепот.

— Он рисковал жизнью ради нас, Герм. Могу я разок рискнуть своей ради него?

— Дьявол, я не меньше тебя хочу его вытащить, Гарри, но не ценой твоей жизни!

— Мне семнадцать, я выдержу.

— Да почему опять ты, черт возьми! Я что, только для шаманских песнопений гожусь?

— И это дочь врачей. Ты когда-нибудь слышала словосочетание «группа крови»?

— Не проблема! Преобразовать…

— Золотце, ты чего-то не дочитала. Необходима магическая совместимость, а ты маглорожденная и к тому же девчонка.

— Можно подумать, у тебя с ним полная совместимость!

— Восемьдесят семь процентов. Я тестировал, пока ты спала. И отрицательный резус до кучи. Так что доваривай кроветворное, я пока инструменты подготовлю.

— Гарри…

— СЕВЕРУС СНЕЙП ДОЛЖЕН ЖИТЬ! — Голос вдруг окреп, обрел силу и тут же устало рухнул в прежний полушепот, — не трать время, у нас его и так кот наплакал.

Горький вздох, шаги, тишина. Снейп прислушался к себе. Боли нет, только бесконечная слабость и апатия. Попытался шевельнуть рукой, но не преуспел. Ладно, значит, будем анализировать ситуацию. Итак, Поттер, снова чертов Поттер. Рисковал жизнью, вытащил, спас. Очередной должок, получите и распишитесь. Стоп. А где же ярость, ненависть, презрение, где великолепный букет эмоций, стандартно вспыхивающий при одном упоминании знаменитого гриффиндорца? Почему, черт возьми, мысль о том, что Гарри Поттер таскал Северуса Снейпа на руках, вызывает лишь какое-то ненормальное умиротворение? А ведь должен на стенку лезть…

Снова шаги. Шум сваленных на деревянную поверхность металлических предметов. Кто-то берет его за руку. Снейп приоткрыл глаза. Физиономия Поттера слегка расплывалась, но следы смертельной усталости не заметить было нельзя — черные круги, выпирающие желтоватые скулы, очки словно обвисли на заострившемся носу. Только глаза светятся неукротимым изумрудным блеском.

— Очнулись, профессор? Славно. Ох, и задали вы нам работы, проще десять раз СОВ по зельям пересдать, ей-богу.

Отголоски былых страстей заставили зельевара разлепить непослушные губы, но результатом было лишь едва слышное шипение.

— Конечно, конечно, профессор, и отругаете, и баллы снимете, и уши надерете, только позже, ладно? Сейчас нам с вами предстоит одна весьма неприятная, но необходимая процедура, так что не будем тратить силы на пустяки.

Процедура. Переливание крови. Черт, да он же сам едва на ногах стоит!

— С-с-ш-ш-с…

— Тише, тише, не надо так волноваться, вот увидите, это вам поможет… Да прекратите дергаться, сэр, не то всю мою работу отправите коту под хвост! Знаете что, пожалуй, вам лучше еще поспать, мы с Гермионой и без вас справимся…

Снейп снова протестующее зашипел, но теплая ладонь уже легла ему на лоб, прошелестели знакомые слова — и вот маленький Северус бежит что есть духу по желтому песку навстречу океанским волнам…

Проснувшись на этот раз, Снейп почувствовал себя почти здоровым. Ушло ощущение обморочной слабости, тело с трудом, но подчинялось и — что самое важное — голова соображала по-прежнему четко и ясно. Пора прояснить ситуацию, и черта с два он позволит опять себя усыпить.

Осторожно открыв глаза, Снейп огляделся. Комната небольшая, светлая и весьма уютная. Он лежит на узкой кровати, рядом в кресле спит Грейнджер. Тумбочка у нее под рукой завалена пузырьками, бинтами и прочим аптечным хламом. А в трех шагах на маленьком диванчике дрыхнет, увернувшись в знакомую черную мантию, Надежда Всея Магического Мира. Задумчиво разглядывая вихрастую макушку, Снейп выстраивал цепочку известных фактов.

Первое. Предупреждая его о намерениях Лорда, подробностей Поттер не знал, иначе выразился бы более конкретно. Но сразу после урока где-то раздобыл недостающую информацию, ибо псевдо-Макнейр явился на сборище всего лишь через полчаса после него самого.

Второе. Упивающегося мальчишка изображал весьма талантливо, наверняка, не в первый раз. Но чары и оборотное зелье тут ни при чем, и то и другое Лорд за версту чует. Гм… Неужели Поттер — метаморф? Нет, быть того не может… И куда, интересно, он умудрился деть настоящего Макнейра?

Третье. Какой бы хитрой ни была внешняя маскировка, обмануть таких сильных легилиментов, как Беллатрикс, Родольфус и Августус, не говоря уж о самом Лорде, без серьезных познаний в окклюменции невозможно, они распознают чужака с порога. Поттер с треском провалил попытки обучить его мыслезащите два года назад, и с тех пор никаких улучшений не наблюдалось. Однако он два дня провел среди Ближнего Круга, не вызвав подозрений, да еще умудрялся делать совершенно непостижимую вещь — Снейп прекрасно отдавал себе отчет, что без той эмоциональной поддержки сошел бы с ума уже через несколько часов. Ах да, потом еще Поттер вернулся и выдержал проверку, стандартно включающую в себя направленную атаку на сознание от величайшего легилимента двадцатого века и круциатус в особо крупных размерах. До сих пор такое удавалось лишь самому Снейпу. И кстати, зачем парню понадобилось возвращаться?