Мистер Принц, как младший из офицеров, вы говорите первым. Что будет в первой лодке, которую мы отправим вниз по реке?

— Два разведчика, сэр?

— Не спрашивайте, — сказал лейтенант Мейс.

— Разведчики, — повторил Фалькенберг. — А во второй?

— Вероятно, мне нужно подумать, — ответил Лисандр.

— Лейтенант Яновиц, недавно из корнетов стал вторым лейтенантом, — сказал Фалькенберг. — Поздравляю. Кто в первой лодке, мистер Яновиц?

— Два разведчика, — сказал Яновиц. Он казался старше Лисандра и говорил уверенней. — Во второй офицеры. Лодки отправляем волнами, в первой персонал, во второй оборудование. Полковник и его телохранитель в последней лодке.

— Понятно. А почему? — спросил Фалькенберг.

— Радары, полковник. С помощью радаров можно просматривать джунгли, и если у них есть радары, так меньше шансов быть обнаруженными…

— Да. Лейтенант Мейс. Согласны?

— Не знаю, полковник. Я понимаю смысл предложения Гарри. Тяжелое оборудование на радаре лучше видно, чем люди. Гораздо лучше, так что весьма вероятно, что нас обнаружат. Легче провести людей. Меньше вероятности насторожить Бартона. Но…

— У вас есть возражения, — сказал Фалькенберг. — Заметьте, мистер Принц.

— Теперь, когда я подумал, у меня тоже возникли некоторые возражения, — сказал Лисандр. — Допустим людей заметят. Даже если они вызовут подозрения, тяжелое оборудование эти подозрения только усилит.

— Они могут решить, что это люди Леду, — сказал Яновиц. — Вероятно, так и подумают.

— Возможно, — сказал Мейс. — Особенно если увидят людей. А что если они не поверят, что это местные жители?

— Рассчитанный риск, — ответил лейтенант Яновиц. — Фактор вероятности подсказывает, что солдат нужно отправлять первыми.

— Вы в этом уверены? — спросил Фалькенберг. — Мистер Мейс?

— Наоборот, — сказал Мейс. — Вначале мы отправляем тяжелое оборудование, потому что если оно пройдет, пройдут и люди, а если Бартон насторожится, нам не удастся провезти оружие.

— И что тогда? — поторопил Фалькенберг.

— Ну… не знаю, сэр.

— Мистер Принц?

— Мы не можем выполнить задание без тяжелого вооружения?

— Совершенно верно, — сказал Фалькенберг. — Исход дела целиком зависит от того, удастся ли нам доставить на место тяжелое вооружение. Если мы этого не сделаем, вряд ли чего-то добьемся. Хорошо, джентльмены. Теперь предлагаю вам обсудить совсем иную проблему…

Поляна была небольшая и совершенно темная, если не считать узких лучей фонариков экипажа. Сюда опустились четыре вертолета. Два, забрав горючее, полетят дальше. Другие два оставят себе столько горючего, чтобы хватило только для возвращения на базу.

Корнет Фуллер наклонился и с помощью проектора на шлеме вызвал карту.

— Горючего в обрез, — сказал он. Фалькенберг показал на деревню Леду.

— Когда окажемся там, каков будет ваш операционный радиус?

— Около ста километров, — ответил Фуллер. — Зависит от ветра на остатке пути.

— Должно хватить, — сказал Фалькенберг. — Так или иначе, больше вам не понадобится. — Он встал и направился к краю поляны.

— Почему то, как он говорит, меня чертовски пугает? — спросил Фуллер.

Лисандр усмехнулся.

— Вас тоже? Хорошо.

— У меня еще не было возможности поблагодарить вас за то, что приняли Хуаниту.

— Это была идея Урсулы, — ответил Лисандр.

— Да. Но все равно спасибо. И за то, что уговорили полковника дать мне пять минут побыть с ней. — Фуллер вытер лоб. — Жарко.

— Еще бы.

— А как на Спарте? — спросил Фуллер.

— Ну, у нас гораздо прохладней…

— Да. Я об этом слышал. Я имею в виду — для осужденных.

— У нас нет таких контрактов, как на Таните, — сказал Лисандр. — Парни с Земли могут сами выбирать, где работать.

— Вы освобождаете осужденных?

— Ну, не совсем, но всякий, кто хочет работать, увидит, что ограничения не обременительны. Совладению не нравится, что мы предоставляем гражданство тем, кто официально еще отбывает срок, но так бывает не часто. Немногие пытаются стать гражданами.

— Да? Не хотят стать гражданами?

— Некоторые, — сказал Лисандр.

— Как же они живут? Приработками? Благотворительностью?

— Не совсем. На Спарте все обладают политическими правами, но у граждан их больше. И, конечно, больше обязанностей.

— О. Что-то вроде налогоплательщиков?

— Нет, не совсем. Рядом возник командир экипажа.

— Топливо на борту, мистер Фуллер.

— Спасибо, шеф. Сажайте людей. — Фуллер усмехнулся в темноте. — Будь я немного сообразительней, был бы теперь на Спарте. У меня была возможность, но я не знал, что делать. Может, оно и к лучшему.