Они поговорили еще насчетъ этого, и Бенони вдругъ озарило, что теперь-то какъ разъ ему и слдовало бы показать Макку свое довріе, сходить домой за деньгами. По дорог онъ опять все взвсилъ: разъ Маккъ ставитъ такой огромный залогъ, чего же ему бояться за свои деньжонки? Напротивъ, он сдлаютъ его какъ бы тайнымъ компаньономъ Макка, совладльцемъ Сирилунда. О, эти денежки! При удач он могутъ вывести бдняка въ люди!

Онъ принесъ свое богатство въ мшк; тамъ было много серебра. Бенони ужъ не хотлъ скупиться; разъ Маккъ считалъ его капиталистомъ, нельзя было ударить въ грязь лицомъ. Поэтому онъ выгребалъ изъ своего сундука, пока не нагребъ кругленькой суммы въ пять тысячъ спецій-далеровъ.

— Господи твоя воля! — сказалъ Маккъ, чтобы польстить ему.

— Ужъ не обезсудьте за плохой кошель. Получше то у меня не нашлось, — замтилъ Бенони, разбухая отъ самодовольства.

Маккъ не захотлъ поощрять его дальше. — Но сколько тутъ серебра, — сказалъ онъ. — А вдь бумажки теперь аль пари.

— Ка-акъ?

— Аль пари. Считаются совсмъ за серебро. Ты вдь знаешь. Ну, да серебро все-таки лучше.

— Я полагалъ, вс мои деньги одинаково хороши — что серебро, что бумажки, — сказалъ Бенони, немножко задтый.

Маккъ опять не захотлъ поощрять его спси и сухо бросилъ: — Разумется!.. Потомъ принялся считать. На это пошло не мало времени; изъ далеровъ составлялись столбики, которые потомъ сбивались въ кучи и горстями сметались въ мшокъ. Наконецъ, пересчитали и бумажки, и Маккъ торжественно приступилъ къ длу — написалъ длинное долговое обязательство.

— Хорошенько спрячь эту бумажку, — многозначительно посовтовалъ онъ Бенони…

И вотъ, дошло до того, что пасторская Роза не только явилась въ гости въ Сирилундъ, но прямо стала заглядываться на Бенони, смотрть на него такъ ласково и пристально, словно онъ серьезно занималъ ея мысли. Однажды она пришла къ нему на берегъ и сказала:

— Хотлось взглянуть на твой новый сарай.

— Ну, чего вамъ на него глядть; не стоитъ, — отвтилъ Бенони въ первую минуту радостнаго замшательства. Потомъ, оправясь немножко, прибавилъ:- Я вотъ хочу еще сдлать пристройку къ дому.

— Вотъ какъ! Большую?

— Я было думалъ пристроить горницу да спальную каморку, — осторожно отвтилъ Бенони.

— Совершенно правильно, — ласково сказала фрёкенъ Роза. — Такъ ты, врно, задумалъ жениться?

— Это… какъ дло повернется.

— Конечно, я не знаю, какова она будетъ, твоя суженая, но на твоемъ мст я бы выстроила спальную попросторне, посвтле.

— Да, — сказалъ Бенони, — по-вашему, такъ надо?

— Да.

Когда Роза собиралась уходить, Бенони набрался храбрости и сказалъ:- Ужъ не погнушайтесь, придите посмотрть, когда будетъ готово.

И Бенони принялся строить горницу и большую спальню, да перехватилъ малость и выстроилъ спальню почти одной величины съ горницей. Когда Роза пришла взглянуть, Бенони струсилъ, какъ заяцъ: а вдругъ ей это неладнымъ покажется? Но она опять преласково сказала, что какъ разъ такъ все себ и представляла.

Вотъ тутъ-то бы ему и закинуть ей словечко, но онъ ничего не сказалъ. А вечеромъ пошелъ и попросилъ Макка поговорить за него, — если Маккъ вообще полагаетъ, что дло можетъ сладиться.

Маккъ передалъ его просьбу коротко и ясно, улыбнулся имъ обоимъ и вышелъ изъ комнаты.

Они остались одни.

— Вотъ, что я скажу теб, Бенони: не думаю, чтобы изъ этого вышло что-нибудь хорошее для тебя, — прямо заявила Роза. — Я долго была невстой одного человка тамъ, на юг; недаромъ я такъ часто узжала изъ дому.

— Такъ вы, пожалуй… вы, врно, и выйдете за него замужъ?

— Нтъ, этого не будетъ. Никогда не бывать этому…

— Такъ, можетъ статься, вы бы не погнушались мной? Только я — весь тутъ, каковъ есть, человкъ простой. Куда ужъ мн!

Роза подумала, медленно смыкая и размыкая рсницы. — Пожалуй, можно попробовать, Бенони. Крестный полагаетъ, что мн слдуетъ согласиться; но я должна теб сказать, — усмхнулась она, — что ты не первая моя любовь.

— Нтъ, нтъ, куда мн! Да я и не гонюсь за этимъ, — установилъ Бенони свою точку зрнія.

И они поладили…

Слдующія недли было много разговоровъ объ этомъ необычайномъ происшествіи; пожалуй, это былъ перстъ Божій, но все-таки нельзя было не подивиться. Зато въ дом кистера высказались напрямикъ: «Перстъ Божій? Сельдь всему причиной. Не разбогатй Бенони такъ страшно на селедкахъ, не видать бы ему Розы!»

У кистера былъ вдь сынъ, которому пасторская Роза пришлась бы куда больше подъ пару.

Прошло нсколько недль. Роза частенько бывала въ гостяхъ въ Сирилунд, и Бенони каждый разъ видлся съ нею тамъ. Люди не дразнили ихъ другъ другомъ; не въ обыча было подразнивать пару, которая ни отъ чего не отпиралась, а Роза съ почтаремъ Бенони даже прямо признавались всмъ и каждому въ томъ, что они женятся.