Киоши невольно улыбнулся, вспоминая, как долго отсутствовал в родственных мирах.

Один из посетителей, толстенный, с двумя десятками глаз на огромном лице, смешно давился вопящими зверьками, так и норовившими выпрыгнуть из миски. Кто-то прошел вдоль таверны, но видны были только длиннющие, как у цапли ноги. Еще один гость корчмы, сидящий в дальнем углу зала, сосредоточенно работал похожим на вилку прибором, отправляя куски вареных овощей сразу в два беззубых рта — на лице, и у основания шеи. Слуги, тщедушные бородатые карлики, бесшумно сновали между столами, протирая пыль и собирая грязную посуду. Только теперь тоэх начал понимать, что судьба занесла его не на Землю, погруженную в полумрак цвета морской волны… Все еще довольно улыбаясь, он повернулся к спутнику.

Танара продолжал упоенно обниматься с демоницами, вольготно развалившись на подушках. Те неумело изображали скромное смущение, восхищенно раздевая путешественника глазами, и по очереди поглаживали свежие шрамы на щеке. Тем не менее, Киоши заметил, как, улучив момент, проводник цепко осматривается по сторонам.

Девица, покрытая сверкающей пленкой чешуи, что-то спросила, бросив в сторону тоэха короткий взгляд и прижав свои губы к узкому уху Танары. Вторая засмеялась, вероятно, расслышав.

— Дело в том, что мой друг монах, — с трудом сдерживая смех, ответил должник Куратора, глядя на Киоши честными глазами. Суккубы захихикали.

Тоэх прищурился, сжимая челюсть, и все трое моментально отвернулись. Но посмеиваться не перестали. Казалось, Танара забавляется ситуацией, совершенно забыв о том, что совсем недавно они пытались убить друг друга.

Положение разрядил хозяин. Сотрясая столики тяжелой поступью, к ним приблизился сам Сондза, тучный, очень похожий на человека. Его узкие черные усы свисали почти до пола, в огромных зрачках, почти скрывавших серые белки, посверкивали искры. И тот червячина перед заведением может быть его сыном? Киоши опустил глаза, размышляя о том, что тоэхам никогда не понять своих соседей. И тут же убедился, что хозяева забегаловок любого из миров одинаковы, словно Буредда, воплотившаяся в каждой из реальностей — главным элементом одежды хозяина Сондзы являлся длинный фартук, заляпанный целой палитрой красочных пятен.

— Танара, — раскатисто прогудел он, — давно ты не появлялся в здешних краях… — рассмеялся, словно кто-то дунул в пустой металлический бак. — Девочки, как видишь, ужасно соскучились по твоему обществу. Что привело в нашу дыру?

— Дела, как обычно…

Танара кивнул и приветственно поднял руку, другой прижимая извивающуюся демоницу.

— Я вижу, с тобой друг? — Сондза обернулся, тяжело переступая на месте.

— Приветствую вас, почтенный хозяин. Меня…

— Мы с моим другом Гацху сейчас путешествуем к Девяти Потокам, — спокойно перебил его проводник, и Киоши смешался, сосредоточенно разглядывая исцарапанный стол.

— Мне кажется, твоего прошлого друга тоже звали Гацху? — широко и добродушно усмехнулся хозяин корчмы, покручивая в пальцах жгут уса.

— Его звали Гарна, — без тени смущения ответил Танара. — Что нового происходит?

Толстяк понимающе кивнул, совершенно бессмысленным движением попробовал отряхнуть грязный фартук.

— Да что у нас может произойти? Все по-прежнему… Благородные делят земли и крестьян, крестьяне пашут землю и делят заработанные медяки. Я кормлю и пою и тех, и других. Что будете есть и пить?

— Давай, как обычно. А еще мне нужен этот список продуктов, — Танара протянул корчмарю мятый лист бумаги, вернув свое внимание к собеседнице.

— Я посмотрю, что можно сделать. А уважаемый Гацху? Возможно, твой спутник предпочитает живую пищу?

— Мне то же самое, — не задумываясь, ответил тоэх, кивая в сторону своего спутника. Оставалось надеяться, что Танара не обладал экзотическими вкусами. Сондза покорно удалился, прикрикивая на снующих под ногами карликов.

— Полагаю, ты не в первый раз в этих местах? — Танара кивнул, не отрывая губ от женской шеи.

— В одном переходе отсюда лежат границы владений дома Конта, — пояснил он.

— А мы что, правда идем к Девяти Потокам?

Танара оторвался от суккуба, внимательно посмотрев на него, и Киоши снова умолк. Понимая, что из них двоих ситуацией владеет точно не он, юноша в сердцах подумал, что убегать в одиночку было бы значительно тяжелее…

— Как ты освободился? — он решил немедленно сменить тему. — Я выставил надежное и нерушимое заклинание.

— Если правильно выставить, то несомненно, — мидзури рассмеялся, но тепло и совсем не обидно. Покрутил в воздухе пальцами. — Я сумел освободить правую руку и поймал Нить. Подтянуть кинжал было делом времени. Ты, скорее всего, так бы не смог.

— Что у тебя за кинжал?

— Надеюсь, ты не обидишься, если я не посвящу тебя в историю этого оружия. Могу лишь сказать, что перерезать слабые Нити для него вообще не задача.

— Он очень старый, так?

Танара кивнул и вдруг очень серьезно ответил, даже отодвигаясь от подруг:

— Если мне предстоит пожертвовать чем-либо, это будет рука, потом мой меч, и уже после этого он…

Тоэх замолчал, невольно разглядывая рукоять кинжала, выглядывающую из-за кромки стола. Оружие такой силы могло стать жемчужиной сокровищницы любого властителя клана, доставшись простому бродяге.