— А кто сказал тебе, что я позволю осматривать мое судно? — Д" осс прищурился, и капля пота сползла по его обнаженному плечу.

Пиратская команда ответила на это дружным смехом и рычанием, но седой старик поднял руку, и смех смолк. Рукава белоснежного балахона развевались по ветру.

— Да ты еще больший дурак, чем я подумал! Но я добр сегодня и даю еще один шанс. В этот раз не тебе, а ему. Если твой пассажир хоть немного дорожит жизнями вашей никчемной команды… Мы в любом случае обыщем корабль, по доброй воле или перебив вас, если ты не отдашь мне мое сразу.

Капитаны мерили друг друга взглядами, а Киоши сконцентрировался, отпуская когти на полную длину. Он отдаст кулон только мертвым, и то сначала постарается сбросить его в реку. К его отчаянию, над водной гладью не лежало ни одной Красной…

— Эй, трус! — старик сложил руки рупором. — Если ты там, то должен слышать! Выходи, оставь жизни этих рыбаков им самим! Не прячься за спины, неспособные спрятать!

Пираты принялись деловито готовить абордажные трапы, гремело оружие. Нити, как варево огромного котла, начали закручиваться над кораблями.

Киоши резко выдохнул, готовясь к прыжку. У него даже не оставалось времени попрощаться с Танарой…

— А с каких это пор пес завел себе свору?

Киоши замер, не успев даже пошевелиться, как будто его пригвоздили к доскам палубы. Медленно обернулся.

— Или Вайраш стал еще более труслив, чем прежде, если нанимает таких ублюдков?

Сцепив руки за спиной, на коротком бушприте рыбацкого корабля стоял Танара. Расслабленный, спокойный, ленивый. Из-за спины виднелся меч, укрепленный параллельно земле и зафиксированный кожаным поясом, кинжал свисал вдоль правого бедра.

Старик мгновенно умолк, отпуская прядь бороды, а затем цепкий взгляд трех его глаз впился в проводника.

— Ты все-таки выполз из норы, дурак… Большая удача сегодня с нами!

Он резко махнул рукой, и ватага за его спиной взорвалась в движении. Пираты засуетились, над водой взлетели кованые пятизубые кошки и специальные клейкие заклинания, дугами падая на палубу рыбацкого судна. Надсмотрщики заревели, подгоняя надрывающихся рабов, орудующих шестами, и пиратский корабль начал медленно сближаться с "Авенаром".

— Не знаю, кто из нас дурак… — Танара плавно изогнулся, стремительно выбрасывая перед собой сразу обе руки.

В следующий миг седовласый старик захрипел, выпучив потемневшие глаза, а его пальцы судорожно ухватились за древко гарпуна, больше чем наполовину вошедшего в грудь. Белоснежные одежды потемнели, расцветая росчерками кровавых брызг.

Телохранители вожака запоздало метнулись вперед, а остальные пираты, уже готовые к атаке, тут же замешкались. Танара вновь сцепил руки за спиной, улыбаясь криво и насмешливо.

С "Многорукого" загремел рог, эхом разлетаясь над водой.

Тут же еще один гарпун ударил в телохранителя мертвого вожака, и тот, брызнув фонтаном крови, тюком повалился на палубу. Шшолто победно закричал, потрясая руками.

Д" осс обнажил все четыре клинка. Крики приказов наполнили воздух.

Неожиданно пират принялся отступать. Судно кавертаев побросало абордажные веревки, цепи и Нити, весла выскользнули из крепежей, с взрывами брызг опадая обратно в воду, и "Многорукий" пополз в сторону, забирая право руля. С обоих кораблей в воздух поднялись первые стрелы.

Киоши все еще ошеломленно разглядывал проводника, когда на палубе "Авенара", ловко переваливаясь через фальшборт, начали появляться пираты, пробирающиеся к барже под водой.

Первым стал двухметровый тритон, неловко и слишком медленно замахнувшийся на тоэха короткой саблей. Юноша метнулся к пирату, сокращая дистанцию и блокируя предплечьем в мокрую кисть, а затем одним ударом вышиб у того оружие вместе с куском руки. Следующим ударом у взвывшего противника была сломана шея.

На корабле разгорелся бой. Д" осс, прижавшись к юту, отбивался сразу от троих. Ему на помощь спешил небольшой отряд рыбаков во главе с Шшолто, душившим пиратов правильно скрученной Синей. Клинки капитана сверкали.

Киоши подпрыгнул вверх и вперед, в воздухе проворачиваясь вокруг оси, и приземлился за спинами двух проскочивших бандитов. Без труда ушел от колющего удара копьем. Нападавшие были типичным сбродом низших, даже в малой степени не владеющих знанием. Тоэх оскалился, когда сгорбленный широкоплечий пират принялся оборачиваться, метая два топора, блеснувшие в полете. Чуть пригнувшись, юноша пропустил их над головой и рванулся вперед, стелясь над палубой.

Горбун умер на месте, насквозь проткнутый в живот когтистой рукой — при желании Киоши смог бы показать тому собственные внутренности. Тоэх медленно выдернул окровавленную руку и отступил, пропуская падающее тело. Второй пират, отшатываясь от обезображенных останков напарника, что-то дико закричал, одним прыжком перемахнув за борт.