Гарри услышал, как Снейп фыркнул, потом что-то тихо звякнуло и плеснулось в бокал.

— Разумеется. Локхард — слабый человек. Вы — нет.

— Ну, сильным я себя тоже не чувствую, — заметил Гарри.

— Осмелюсь напомнить, что вы оглушили меня, и пальцем не пошевелив при этом. — Это прозвучало так, будто Снейп уже свыкся с этой мыслью.

— Но я же не хотел! — закричал Гарри, отняв руки от лица и чувствуя, как в нем закипает ярость. — Какой смысл в силе, которую я даже использовать не умею? Что мне с ней делать? Отражать проклятия куда попало и оглушать людей, и в мыслях не имея этого делать?

— Мистер Поттер, будьте добры держать себя в руках, — резко потребовал Снейп. К удивлению Гарри, голос профессора сразу же заставил его немного успокоится. — Вы сами только что указали не только проблему, но и её решение. У вас есть возможности, которыми вы не умеете пользоваться. Из чего следует, что вам необходимо научиться контролировать вашу силу и применять её. — Снейп вздохнул и в очередной раз поднес к губам бокал. — Уверен, что от способности намеренно оглушить меня вы бы не отказались.

Гарри неожиданно для самого себя улыбнулся.

– Пожалуй. Иногда.

Снейп снова посмотрел на Гарри, от чего улыбка мгновенно испарилась. Неожиданно все вдруг стало каким-то другим — что-то похожее он чувствовал в комнате Снейпа после того, как взял у него кровь. Они просто смотрели друг другу в глаза и молчали, и Гарри казалось, что если постараться, он сможет прочесть мысли Снейпа — или, что еще вероятнее, Снейп узнает, о чем думает он. Парень заерзал на стуле, внезапно почувствовав себя совершенно голым, и его коснулись первые дуновения какого-то нового, непостижимого ужаса…

Но Снейп моргнул и отвернулся, и тут же все закончилось, странное ощущение исчезло, Гарри поежился и глубоко вдохнул, чтобы успокоиться окончательно.

Снейп снова приложился к бокалу, после чего начал медленно крутить его между ладоней, уставившись внутрь, как будто надеялся найти там ответ на все вопросы.

— Я уверен, что Альбус будет более чем счастлив дать вам пространные рекомендации. И могу заверить, что готов выразить глубочайшее искреннее сочувствие несчастному, которому будет доверена сомнительная честь заниматься с вами.

Гарри поразмыслил.

— А может он захочет учить меня сам?

Снейп покачал головой.

— Альбус временами странноват, но он очень умен и прекрасно знает себя — вместе со всеми недостатками, включая мягкосердечие. Он хорошо понимает человеческую природу — чтобы добиться результата в области, о которой идет речь, нужен жесткий руководитель и четкие инструкции. А Альбус пофилосовствует пять минут, предложит что-нибудь попробовать, а после первой же неудачи кинется утешать вас, кормить мятными жабами и рассказывать бессмысленные байки о своей молодости.

Это оказалось одним из тех случаев, когда нужные слова звучат в нужный момент. Гарри расхохотался — он и не помнил, когда в последний раз так смеялся. С души будто упал тяжелый груз. Мальчик хохотал так, что у него заболели щеки, и каждый раз, когда он пытался остановиться, одного взгляда на Снейпа (взирающего на развеселившегося парня с явным неудовольствием), оказывалось достаточно для нового взрыва хохота.

Наконец он успокоился и вытер рукавом слёзы, все еще вздрагивая от вырывающегося хихиканья.

— Спасибо, — выдохнул он, сам не до конца понимая, что имеет в виду. — Мне… намного лучше.

— Отрадно слышать, — поморщился Снейп.
– А мне предстоит хромать не меньше, чем неделю. — Он осушил бокал. — Отправляйтесь спать, Поттер.

Гарри кивнул, поднялся, поставил кружку в раковину, но перед тем, как выйти из кухни, остановился. Он чувствовал, что должен кое-что сказать, хотя ему хотя ему и не хотелось.

— Профессор Снейп.

Снейп не повернулся к нему, только раздраженно рявкнул:

— Что?

— Вы… вы очень хороший учитель, — пробормотал Гарри и выскочил из комнаты.

* * *

Легко было решить лечь спать — в конце концов, день выдался длинным и непростым — но вот уснуть оказалось проблемой. Гарри долго лежал, уставившись в потолок, потому что слишком много мыслей крутилось в голове, не давая покоя. Поймав себя на том, что он снова и снова ходит по кругу, по одной и той же сто раз пройденной тропке, натыкаясь на одни и те же препятствия и загадки, Гарри сурово приказал себе оставить это глупое занятие, потому что нет никакого смысла мучить себя вопросами, ответов на которые он все равно не знает. Нужно поступить так, как он и собирался — успокоиться и заснуть.