— Я хочу… я хочу, чтобы ты рассказала мне о проклятии. Расскажи мне все.

Беллатрикс медленно моргнула.

— Проклятие одержимости, — произнесла она каким-то отсутствующим тоном, словно во сне. — Проклятие крови. Не использовалось почти тысячу лет. Мой Лорд научил меня, вложил в проклятие свою силу, помог мне нанести удар. — Она с усилием перевела взгляд на Гарри. — Предназначалось тебе.

Гарри сглотнул.

— Как сделать… как снять проклятие?

Беллатрикс улыбнулась, и на ее блузку упала капля слюны.

— Никак. Проклятие действует на кровь. Оно в крови. Только смерть разрушит его — его смерть. — Она снова медленно моргнула. — Придется тебе его убить, — задумчиво подсказала она выход.

Горькая ярость и невыносимая боль, нахлынувшие на Гарри, когда он услышал ответ, начисто смели его попытки сосредоточиться, и Беллатрикс тут же зарычала, как загнанный зверь, и ее длинные ногти оказались около гарриного лица.

— Не дергайся, чертова сучка! — прошипел парень, и нажал на нее намного сильнее, чем собирался. Беллатрикс качнулась на стуле, ее голова откинулась назад, будто он ударил ее по лицу.

Когда Беллатрикс с усилием выпрямилась, к горлу Гарри подкатила дурнота — глаза у ведьмы были темно-красные, налившиеся кровью, а в уголках выступили кровавые слезы.

— Иммунитет, — быстро сказал Гарри, чуть ли не заикаясь, сглатывая металлический привкус во рту. — Откуда берется иммунитет?

Она не отвечала — просто сидела и моргала, пока по обоим щекам не потекли красные струйки. Гарри навис над ней, пробираясь в ее сознание, борясь за полный контроль. — Отвечай. Немедленно.

Внезапно Беллатрикс пронзительно взвизгнула, и Гарри передернуло от отвращения, когда у нее из носа хлынула кровь.

— Последний штрих Мастера, — прошептала она. — Моего Лорда. Он и те, кто верны ему, обладают иммунитетом. Это обеспечивает нашу безопасность. Выявляет предателей. — Она оскалилась, заскрежетав красными от крови зубами, и ее красные глаза снова остановились на Гарри. — Были такие, сам знаешь.

Гарри не мог сдержать дрожь. Он оказался в ловушке, зажатый между яростью и ужасом — он не собирался бить или пытать ее, и вдруг столько крови…

Он понял, что снова отвлекся, и тут же напрягся, быстро повернул голову к Беллатрикс, готовый ко всему…

Но ничего не произошло. Она сидела, свесив голову и уронив руки на колени, забрызганные кровью. Казалось, что она что-то шепчет, только очень тихо, снова и снова. Гарри наклонился, готовый в случае чего снова ударить.

— Я так виновата, так виновата, так виновата…

У Гарри сдавило горло.

— В чем ты виновата?

Сначала он услышал только звук, похожий на сдавленное бульканье, от которого к горлу подступила тошнота. Потом хриплый выдох.

— Я… не чиста перед ним. Впервые. Мой Лорд… он знает… он верит в твою силу. Он хотел встретиться с тобой. Хотел поговорить.

Гарри непроизвольно отступил на шаг назад.

— Что? — резко бросил он, и сам того не желая, снова надавил на Беллатрикс. У нее изо рта хлынул поток темной, со сгустками, крови, и Гарри отпрянул в ужасе, пытаясь втянуть силу в себя, остановить ее, пусть даже Беллатрикс снова попытается напасть.

Она не попыталась, а осела на стуле, чуть было не сползла с него.

— Он хочет с тобой поговорить, — это был неразборчивый, сдавленный хрип, но Гарри с дьявольской отчетливостью слышал каждое слово. — А я… я хотела только отомстить.

— Отомстить, — повторил он, еле шевеля онемевшими губами.

Беллатрикс кашлянула, забрызгав кровью пол.

— Я… любила… Уолдена, — прохрипела она. — Ты убил его.

Гарри моргнул в замешательстве — и замешательство какзалось почти облегчением по сравнению со всеми остальными обуревавшими его чувствами. — Я? Ты считаешь, что это я убил МакНейера?

Сбоку мелькнуло что-то темное — Гарри поднял взгляд и увидел стоящего в дверях Снейпа, и в его расширившихся от ужаса глазах читалась вина.

— О Боже, — чуть слышно пробормотал Гарри.

* * *

Снейп спокойно вошел в комнату — он быстро взял себя в руки, и теперь лицо его ничего не выражало. Он подошел к Беллатрикс, присел и осторожно приподнял ее голову.

— Чем ты ее ударил?

— Я ее не бил! — Гарри сам не узнал свой тонкий, дрожащий голос. Его мутило, на лбу выступил холодный липкий пот. — Не бил! Я… она связала меня заклинанием, и я… попробовал освободиться с помощью голосового принуждения.