Гарри на пару секунд обхватил голову руками и сделал глубокий вдох. Он не хотел, чтобы им манипулировали — а смена темы именно это и означала — но если подумать, не было никакого смысла продолжать разговор о Снейпе. Тем более Гарри и сам не знал, что еще может добавить к сказанному — да и Дамблдор, без сомнения, уже все для себя решил. Придется оставить все как есть. На время. Гарри поднял голову.

— Что за насущные вопросы?

Дамблдор кивнул.

— Думаю, — начал он, внимательно вглядываясь в Гарри, — теперь, когда ты немного отдохнул, пришло время… рассказать определенному кругу лиц о твоем Даре.

Гарри моргнул. Такого он не ожидал.

— Зачем? Почему вы хотите это сделать?

Дамблдор выпрямился.

— Из того, что ты мне рассказал, следует, что Волдеморт осведомлен о твоей недавно обнаруженной силе… или, скажем так, о твоих потенциальных возможностях, и что в ответ он изменил стратегию.

— Она… она говорила, что он хочет поговорить со мной. Но… пророчество…

Дамблдор покачал головой.

— Насколько я знаю, Волдеморту до сих пор неизвестно, о чем гласит вторая часть пророчества. Но вне всякого сомнения, ему понятно, что твой Дар означает его неминуемое поражение, если ему не удастся… склонить тебя к другому варианту.

Гарри закрыл лицо руками.

— Вы хотите сказать, что после всего… после всего, что случилось, он хочет… заключить что-то вроде перемирия? — От одной этой мысли у Гарри появилось ощущение, что мир перевернулся.

Дамблдор задумался.

— На мой взгляд, он будет делать вид, что хочет именно мира, хотя на самом деле это просто вопрос выживания, нейтрализации противника, с которым он не сможет справиться. Полагаю, он попытается погубить тебя с помощью измены, предательства, затаившихся под маской дружбы — в прошлом ему уже удавалось нечто подобное.

Как ни странно, Гарри в первую очередь подумал о Снейпе, но вопросов задавать не стал — Дамблдор все равно не ответит. Он потер лоб и заморгал, пытаясь отделаться от подступающей головной боли.

— Да, но что-то я сомневаюсь, что он хочет повторить это со мной. И потом — я так и не понял, зачем нам… рассказывать кому-то обо мне.

Дамблдор очень серьезно посмотрел на него.

— Если Волдеморту не удастся заставить тебя поверить ему, у него останется еще одна возможность — использовать информацию о твоих способностях, чтобы заполучить новых союзников. Привлечь на свою сторону тех, перед которыми он успеет обрисовать ситуацию в наиболее… устрашающем виде.

Гарри моргнул.

— Устрашающем?

Директор медленно кивнул.

— Насколько я знаю, ты самый могущественный колдун со времен самого Мерлина, — с подчеркнутой серьезностью сказал Дамблдор. — Уже только это само по себе может сильно напугать… Конечно, тех, кто не знает тебя лично.

Гарри уставился себе под ноги, потому что ему совсем не хотелось смотреть Дамблдору в глаза.

— А вы хотите… помешать этому?

— Вот именно, Гарри, — судя по голосу, Дамблдору понравились его слова. — И считаю, что самое время начать действовать. Именно сейчас, пока Волдеморт не успел ничего предпринять.

Гарри потер одну пыльную кроссовку о другую.

— И что я должен делать?

— Ну, тебе, конечно же, нужно продолжать заниматься, совершенствовать контроль…

— Совершенствовать-то нечего, — буркнул Гарри.

Пауза.

— Что ж, я думаю, что смогу обеспечить тебе все условия, чтобы ты смог подучиться. А помимо этого тебе не нужно будет делать ничего особенного — просто быть самим собой.

— Быть самим собой…

— Да. Я сам поговорю с теми, кто должен узнать о твоем Даре. Конечно, у них появятся вопросы, но не беспокойся — я не допущу, чтобы тебя сильно донимали.

Гарри поднял голову.

— А с чего бы им меня донимать?

Дамблдор нахмурился.

— Потому что очень часто могущество вселяет слишком большое рвение в сердца людей. Когда ты был ребенком, я оставил тебя у родственников не только потому, что счел это место наиболее безопасным — я не хотел, чтобы ты вырос "Мальчиком, Который Выжил". Известность и всеобщее восхищение не всегда оказываются легкой ношей, как ты, полагаю, знаешь.

Гарри кивнул. Он прекрасно это знал.

— Но вы все же хотите… хотите рассказать обо мне?

— Очень немногим, — вздохнул Дамблдор. — Гарри, рано или поздно это все равно произойдет, я не смогу оградить тебя. И как ты сам недавно мне напомнил, ты уже не ребенок. Если мы начнем разговор сами, мы, по крайней мере, сможем контролировать ситуацию.

— Я хочу… мне нужно подумать, — тихо сказал Гарри, щурясь на огонь, который вдруг показался слишком ярким.

Дамблдор похлопал его по колену.

— Конечно. Подумай — нам многое предстоит сделать, но пока еще можно не спешить. — Краем глаза Гарри заметил, что Дамблдор поднимается со стула. — Надеюсь, ты понимаешь, что можешь свободно заходить ко мне в любое время дня и ночи, если появятся вопросы или если тебе понадобится… если я смогу что-то сделать для тебя.