— Ну ты даешь! — воскликнул он. — Столько страсти здесь наговорил из-за какой-то бабы. Зачем мне тебя обманывать? Эта дура мне все мозги переела, пока здесь была… — пленник вдруг напоролся на мой тяжелый взгляд и насторожился. — Слушай, а ведь ты убьешь меня, получив информацию! У тебя просто нет другого выхода… Ты направишься отсюда прямиком к Абдулле, а я, если буду живой, могу сообщить ему… — Он осекся и отвел взгляд — понял, что сказал больше, чем надо.

— Я спеленаю тебя так, что до утра ты не сможешь освободиться, — пообещал я и убрал нож в сумку. — Поеду к Абдулле и выкуплю у него эту женщину. За сколько ты продал ее?

— Я не продавал, — отрекся Вахид и опять немного расслабился — угроза чуть-чуть отодвинулась. — Я ее в карты проиграл Абдулле. Мы с ним играли в карты дней пять назад…

— Здесь играли? — уточнил я.

— Ну да, здесь, — подтвердил пленник. — Она, кстати, у меня была очень недолго. Когда Али ее привез, я загорелся — классный товар! Али знает, что я тонкий ценитель граций! А она оказалась натуральной волчицей. Я люблю ласку и негу, а эта сволочь без иглы ноги не раздвинет, коза. — Вахид укоризненно причмокнул губами и вдруг спохватился, опасливо глянув на меня. Я сохранял каменное выражение лица. Пленник осторожно поинтересовался:

— А ты кто ей?

— Меня наняли, чтобы ее разыскать и выкупить, — соврал я. — Дали на это дело триста тысяч баксов.

— Сколько? — не поверил Вахид. — Сколько баксов?!

— Триста тысяч, — подтвердил я. — Сказали, что ежели не хватит, еще столько же дадут — и сказали, где я могу их получить здесь, в Чечне.

— Надо же, а! — Вахид удивленно покрутил башкой. — Такие бабки! Зачем я ее Абдулле отдал? Да кто она такая, эта баба?

— Жена одного страшно крутого, — сказал я. — Он обещал в первопрестольной всех чеченцев под корень вывести, ежели не найдется его жена. Вот ваша диаспора меня и наняла, чтобы конфликт замять: Я крупный спец по таким делам, уже не одну операцию провернул здесь… Так кто такой этот оболтус Абдулла и где мне его искать? — напористо поинтересовался я, не давая пленнику времени для выхода из состояния удивленного восхищения.

— Да под Мехино он, командир отряда, — быстро ответил Вахид. — Абдулла Бекаев, спросишь там любого, тебе каждый скажет…

— Понял, спасибо, — поблагодарил я. — Сейчас пойду в гарем, поинтересуюсь, правду ли ты мне сказал. — Я встал и направился к выходу, фиксируя краем глаза реакцию пленника.

— Пожалуйста, — равнодушно согласился Вахид. — Мне нет смысла тебя обманывать.

— Хорошо, я так поверю тебе, — великодушно изрек я и, возвратившись на исходное положение, забрал с полки фото жены, упрятал его в сумку и, тяжело вздохнув, уставился на Вахида.

Похлопав ресницами, пленник обеспокоился под моим взглядом и замер — по всей видимости, в его развитой черепной коробке стремительно проистекал мыслительный процесс. Вахид пошевелил губами и вдруг, нахмурившись сурово, созрел.

— Так, так, так, так, — скороговоркой пробормотал он. — Так, так, та-а-а-ак… Ее взяли в рейде — сняли с автобуса. Разве крутая будет ездить на рейсовом автобусе?! Угу… угу… Так сказал Али, а он врать не будет… Угу… А потом — Али говорил, что она под уколом бредила, — все звала своего мужа-спецназовца, чтобы он забрал ее и пристрелил всех подряд… Али врать не будет… Муж, значит, у нее спецназовец… Значит… Значит, ты… А?! — Вахид умолк и с ужасом уставился на меня.

— Она правду говорила, — признался я. — И действительно, Али тебе никогда не соврет, упокой, Аллах, его душу…

— Значит, ты ее муж, — тихо прошептал Вахид. — Ты тот самый спецназовец. И ты не собираешься меня связывать покрепче — сейчас ты убьешь меня. — Пленник вдруг резко подался от меня и набрал в легкие воздух, чтобы заорать, — я легонько надавил ему на голову и погрузил с макушкой под ватерлинию. Дергался Вахид очень пластично — он извивался как змея и умудрился лягнуть меня связанными ногами в бок. Подержав его секунд 20, я убрал руку.

— Ax! Ax! Ax! — ударно задышал пленник, выныривая на поверхность} и вдруг злобно крикнул:

— Я ее во всех позах драл! Ты понял, муж?! Пусть ты меня утопишь, но знай: я ее и в рот, и в жопу… — Бульк! Я опять надавил на голову «злыдня писюкастого» и спустя десять секунд отпустил. Пока он заглатывал воздух, я счел нужным сообщить:

— Твою жену зовут Айсет, мой дорогой.

— Я ее и в рот… — начал было «злыдень», отдышавшись, но тут же осекся (дошло). — При чем здесь моя жена? — поинтересовался он потухшим голосом. — Откуда ты знаешь ее имя?!

— Она живет в доме твоих родителей, Вахид, — продолжил я торжественно и печально, пристально глядя в глаза своему визави. — И у нее на попке — на правой ягодичке — такой круглый шрамик. На ощупь как большой твердый сосок… Она мне сказала, что как-то раз лежала в больнице и сестра, ставя ей укол, сломала иглу — пришлось вырезать… — Я на пару секунд прервался. Глаза Вахида округлились, на лице застыла немая маска отчаяния.

— Нет, нет, нет, — тихо прошептал он и помотал головой. — Нет…