Блейз вопросительно вскинул брови, показывая, что слушает. Одновременно он чуть сжал плечо Драко, успокаивая того.

— Никто не говорил о дружбе, — Гарри проигнорировал искорку разочарования, вспыхнувшую в груди Малфоя. — Я предлагаю даже не сотрудничество, а перемирие. Вы сидите тихо, никого не доводите до белого каления и не трогаете нас. Мы, в свою очередь, не трогаем вас. Более того, я защищаю вас от всех возможных агрессоров.

На сей раз удивлена была даже Гермиона. Не тем, что предложил Гарри, а как он это предложил. Северус едва смог сдержать довольную усмешку — они с Люциусом потратили не один час, чтобы научить Поттера связно и ладно говорить.

Малфой явно собирался сказать что-то, несомненно, гордое и язвительное, когда его опередила Панси, которая теперь тоже заинтересовалась происходящим.

— Поттер, понятно, что мы только выиграем от прекращения межфакультетской вражды, а тебе-то какой резон помогать нам?

Гарри тяжело вздохнул и потер виски. Концентрироваться становилось все сложнее, а разговор должен был быть поддержан. Внезапно он почувствовал, как теплая ладошка уперлась ему в спину, словно давая опору.

— Ты и сама это знаешь, Паркинсон. Идет война, а мы все на одной стороне. Мы должны держаться вместе, а вражда факультетов мешает сближению. Уверен, среди слизеринцев есть много тех, кто не желает служить сумасшедшему Лорду. Только вот сказать они этого не могут — никто их слушать не будет, ведь остальные факультеты априори считают вас будущими Пожирателями. Если мы наладим контакт, то будет шанс, что кто-то избежит участи своих отцов.

— И ты предлагаешь нам дружить с грязнокровками? — донеслось со стороны слизеринского стола. Гермиона вздрогнула, но никак не отреагировала. Вернее, довольно кивнула.

— Значит, вы признаете, что не так уж стремитесь стать Пожирателями. Нет, мы не предлагаем дружбу, а лишь нейтралитет. Пусть каждый живет по своим законам, не навязывая их другим.

Вновь в зале повисла тишина. Все задумались над словами самой лучшей ученицы Хогвартса. Даже преподаватели. Гарри благодарно кивнул подруге, та посмотрела на него с беспокойством — юноша выглядел слишком бледным. Казалось, что он вот-вот упадет в обморок. Хотя, держался он молодцом, поэтому немногие могли заметить, что ему сейчас плохо.

— Допустим, она права. Но почему сейчас? Ведь Поттер знал об опасности еще в прошлом году, но не пытался унять вражду факультетов. Что изменилось? — Драко, наконец-то, подал голос. Он уже понял, что ему не избежать этого нелепого соглашения. Ведь Панси и Блейз явно заинтересовались, значит, все равно скоро убедили бы его принять предложение Поттера.

— Во-первых, в прошлом году я считался психом, если ты не забыл, Малфой, — едкий тон заставил многих виновато потупить взгляд. Впрочем, обреченный и полный горечи голос ударил в самое сердце сильнее всякого чувства вины. — А во-вторых, у меня на глазах Лейстридж убила моего крестного. Я окончательно понял, что началась война. Детство закончилось. Нужно что-то менять, если я хочу защитить тех, кто мне дорог.

— Но я-то не вхожу в число друзей Золотого Мальчика? — любопытство Малфоя сразу погасло, когда он увидел на губах гриффиндорца жесткую усмешку, которая так не вписывалась в образ Святого Поттера.

— Люциус Малфой — слишком важный союзник, чтобы потерять его из-за глупых детских обид, — подавшись вперед, Гарри прошептал это так тихо, чтоб его услышали лишь Малфой и Забини. Отодвинувшись, сказал уже громче. — Мы теперь на одной стороне. Надеюсь, что ты — взрослый и разумный человек, и поймешь, что лучше для тебя. Если нет, то возьми пример с отца или крестного.

Драко удивленно хлопал ресницами. Этот Гарри Поттер не был ему знаком. Ведь он был расчетлив и считал Северуса Снейпа примером для подражания. Только времени для раздумий не было. Все ждали его решения. Малфой неуверенно протянул руку.

— Перемирие?

— Нейтралитет, — жестко поправил его Поттер и пожал руку. Потом повернулся ко всем ученикам. — Никаких нападений, драк, проклятий, шуток над представителями других факультетов. Словесные перепалки не запрещаются — все-таки вы враждовали столько лет. Однако, как только я узнаю, что вы перешли к действиям, — а я узнаю — пеняйте на себя.

Практически до всех дошло, что Поттер не шутит. Угроза в его голосе была реальна. Только вот не до всех доходит быстро.

— И что ты сделаешь? — Захария Смит явно шел на звание самоубийцы.

— Не забывайте, что моя подруга — лучшая ученица, — послышалось насмешливое фырканье. Гарри лучезарно улыбнулся, — а также многие изобретения близнецов Уизли ждут своих жертв для тестирования.

— Поттер, ты решил скупить их магазин?

— Малфой, мелко мыслишь. У меня доля в их бизнесе, — с этими словами Гарри стремительно вышел из зала, чувствуя, как сознание ускользает в темноту. Очередного всплеска эмоций он просто не пережил бы.

Гермиона хотела броситься следом, но была остановлена — директор решил подать голос. Хлопнув в ладоши, он поднялся. Ученики с любопытством уставились на него, ожидая реакции на прошедшее шоу.

— Дорогие ученики! Рад, что вы разрешили самостоятельно свои разногласия. Полностью поддерживаю идею зарыть топор войны и наладить отношения между факультетами. Со своей стороны замечу, что теперь любые проявления враждебности по отношению к представителям других факультетов будут строго караться. Намного строже, чем раньше. Поэтому, мистер Финниган, минус 20 баллов с Гриффиндора и неделя отработок у мистера Филча. А теперь советую поторопиться — занятия вот-вот начнутся.