Обходя по кругу немецкого наблюдателя, майор приблизился к немецким диверсантам на бросок гранаты, укрывшись в густом кустарнике, который отлично скрывал его от посторонних глаз. Он и без бинокля различал черты лиц многих фрицев, но Раубеха пока не заметил.

Некоторые фашисты сидели или лежали к майору спиной, и на этот раз их было больше полутора десятка. Коготь насчитал двадцать восемь человек, включая часового, укрывшегося с пулеметом за елью. Но это могла быть еще и не вся группа. Кто-то, к примеру, мог выдвинуться чуть вперед. «Ни хрена себе, сколько народа они сюда притащили», — мысленно выругался майор. Он, конечно, был готов к тому, что немцев будет больше, чем в предыдущих двух группах, но чтобы настолько… «Они бы еще роту, а то и полк сюда притащили! Хреновые дела. Нас всего шестеро, а их — под тридцатку, а может, и больше. Понятно, что это отборные диверсанты-разведчики Абвера, которые попадут белке в глаз с расстояния в сто метров. Весело, ничего не скажешь. Крути мозгами, брат Володя, и соображай, каким образом перехитрить отборных немецких диверсантов», — с тревогой размышлял майор.

Коготь отметил тот факт, что среди немцев много снайперов и пулеметчиков. «Учли опыт предыдущих групп. Считают, что таким образом усилят огневое воздействие на противника», — подумал он.

Вдруг откуда-то из-за деревьев вышли еще двое немцев, и среди них был майор Вальтер Раубех. Коготь облегченно вздохнул: «Значит, Раубеху полностью поверили, раз включили в группу, а то расклад сил меня сильно настораживал. Так, вот уже тридцать отборных диверсантов. Понятно, что этот вооруженный до зубов отряд опытнейших бойцов стоит целого батальона».

Немцы сгрудились вокруг какого-то человека, сидевшего к майору спиной на камне и что-то объяснявшего, скупо жестикулируя руками. Все внимательно его слушали, не перебивая. «Похоже, это их командир, — решил Коготь. — Надо получше его рассмотреть».

Командир немецкой группы повернул голову, и майор впился глазами в сухощавое лицо с высоким лбом. У фрица были темные, коротко подстриженные волосы. Когда он закончил говорить, фашисты закивали головами и разошлись. «Пожалуй, сейчас самое время», — подумал Коготь и, сложив ладони, как учил дед, издал два коротких и не очень громких посвистывания кулика. Раубех едва заметно повернул голову в сторону кустарника, где прятался майор.

Посидев несколько минут возле дерева, Вальтер поднялся, подошел к командиру и что-то сказал. Тот кивнул, и Раубех не спеша пошел в сторону кустарника. Сердце учащенно забилось в груди у майора. «А вдруг Раубех передумал и, невзирая на брата, как и лесник начнет вести свою игру», — мелькнуло в голове Когтя.

Раубех вошел в кустарник, оглянулся, убеждаясь, что его никто не видит снаружи, и присел.

— Здравствуй, Вальтер, — услышал немец голос Когтя.

Раубех повернул голову вправо и только теперь заметил советского майора, опустившегося на правое колено.

— Здравствуй, майор, — тихо произнес Раубех, — времени немного, я вроде как по естественной надобности отлучился, поэтому слушай внимательно. Канарис и Штольц были восхищены фотографиями, но огорчены гибелью группы и тем, что до сих пор не удалось узнать секрет русской бомбы. Однако мне они поверили, иначе, сам понимаешь, я не был бы включен в третью группу.

— Ясно, Раубех, ты сделал все, как мы и договаривались. Сколько людей в группе? — спросил Коготь.

— Тридцать, включая и меня, — грустно усмехнулся Вальтер.

— Значит, руководство Абвера решило увеличить численность группы, учитывая негативный опыт двух предыдущих операций, — сказал майор.

— Да, это очевидно.

— Кто возглавляет группу?

— Карл Майне, полковник Абвера, любимчик адмирала Канариса. Его в Абвере называют Удачливым Карлом. За ним тянется целый шлейф успешных операций. Что еще? Он альпинист с мировым именем, прекрасный стрелок. Дерзкий, умный и непредсказуемый человек. Он поклялся лично Гитлеру, что либо выполнит задание, либо погибнет. Об этом мне сказал полковник Штольц, мой начальник. Такой, как Майне, пойдет до конца. Кстати, у него где-то в одежде вшита ампула с ядом, и если запахнет жареным, он ее просто прокусит зубами и не даст пленить себя.

«Ни хрена себе «гость»… Полковник Абвера, любимчик Канариса. Да только ради того, чтобы захватить в плен Майне, нужно было строить полигон», — пронеслось в голове у Когтя.

— Я видел, как Майне что-то там объяснял. О чем он говорил? Каковы планы группы?

— Ну, во-первых, он считает, что обойдется без «видимо, недождавшегося нас» лесника. Проводник ему не нужен. Карл принял решение выходить к полигону тремя группами. Одна из них состоит из пятнадцати человек, — это, так сказать, ударный отряд. Эту группу преданных людей отобрал лично Майне, — понизил голос Раубех.

«Черт, этого еще только не хватало», — подумал Коготь, а вслух спросил:

— И как же он собирается действовать?

— Шесть человек будут пробираться к полигону на резиновой лодке, по озеру. Я, Майне только в этом вопросе со мной согласился, поведу часть группы в составе девяти человек, включая меня, справа от озера, по тропе, что идет через болото. Я, как мы и договаривались, попытался убедить Майне пройти всей группой справа, но он отклонил это предложение, указав на слишком высокую уязвимость группы в случае нападения.