В Беларуси также выстроен определенный план сдерживания. «Развертывание системы ПРО в Чехии и Польше, расширение НАТО и планы по включению в Альянс Грузии и Украины — все это свидетельствует о том, что развитие военно-политической обстановки вокруг Беларуси имеет тенденцию к увеличению опасности. Речь не идет о том, что завтра может возникнуть конфликт или изменится обстановка, и я не отрицаю заявлений о мирных намерениях блока НАТО, но факты и действия имеют несколько другой характер», — считает начальник Генштаба.

Чем сильнее будет Россия, тем надежнее безопасность Беларуси. Это понимают в братской стране. Но белорусы не надеются отсидеться за нашей спиной. Потому-то на западных рубежах мы — за их спиной. И эта спина, как мы имели возможность убедиться, надежна.

Республика Беларусь — Москва

«Завтра», 2008, ноябрь, № 45

Недавние северокорейские испытания атомной бомбы и баллистической ракеты вызвали нейтрально-положительную реакцию в России. При всей озабоченности распространением ядерного оружия, наша страна не видит угрозы в северокорейской милитаризации, занимает умеренную позицию в Совбезе ООН по вопросу о санкциях против Пхеньяна и соглашается с правом КНДР защищать свой суверенитет всеми доступными средствами.

Некоторые аналитики (в том числе и Служба безопасности «День») полагают, что демонстрация силы со стороны Северной Кореи на самом деле является «китайской уловкой», призванной сместить акцент внешней политики США с Тегерана на Пхеньян, размыть вектор американских усилий в Азии и выиграть время в глобальной геополитической игре Китая и Америки.

Между тем, среди игроков на восточноазиатском театре действий есть еще один субъект, для которого нынешний всплеск милитаристской активности КНДР играет на руку. Это Япония. Военное усиление КНДР — или симуляция этого усиления — является блестящим поводом для Токио апеллировать к пересмотру собственной оборонной доктрины и резкому увеличению военных ассигнований.

Милитаризация Японии имеет объективные основания. Существенная часть японского общества до сих пор не может смириться с нынешним статусом своей страны как фактически оккупированной «державы из Оси Зла», потерпевшей тяжкое поражение во Второй мировой войне. Кроме того, грядущие экономические катаклизмы способны привести к тому, что Япония окажется в числе стран, по которым глобальный кризис ударит наиболее сильно. В этом случае усиление ВПК, наряду с реваншистской риторикой, окажутся действенными средствами в борьбе против экономической депрессии.

Если подобный прогноз оправдается и Япония предстанет перед миром как региональная военная держава, ей придется искать точку приложения своей возросшей мощи. В этом случае вероятность того, что Токио выберет вовсе не западное и не южное, а северное направление для своей экспансии, является столь высокой, что Россия уже сегодня обязана с ней считаться.

С этой точки зрения, перед нами открывается перспектива военного столкновения между Россией и Японией за «северные территории» в 2015–2020 годах с весьма неопределенными последствиями. Более того, один из возможных сценариев будущего, при котором Россия мирно отдает Японии четыре спорных острова Курильской гряды, вряд ли сам по себе способен привести к ослаблению «самурайского натиска» на российский Дальний Восток.

«Поражение в правах» Японии как суверенного государства четко закреплено в девятой статье ее конституции 1947 года, написанной американской оккупационной администрацией. Статья эта гласит: «Искренне стремясь к международному миру, основанному на справедливости и порядке, японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров.

Для достижения цели, указанной в предыдущем абзаце, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признается».

Подобная формулировка не может не считаться унизительной для всякого уважающего себя народа — тем более для народа с древней государственной традицией и пиететом перед воинским духом предков.

До сих пор Япония формально не имеет армии; с 1954 года она обладает т. н. «силами самообороны», насчитывающими сегодня около 240 тысяч человек (с резервистами — около 300 тысяч). Силы самообороны не имеют ядерного оружия, баллистических ракет, атомных подводных лодок, авианосцев, бомбардировщиков, а также соединений морской пехоты и моторизированного десанта.

Фактическое положение Японии как оккупированной страны подтверждается наличием 88 военных баз и объектов США, на которых находятся в общей сложности около 50 тысяч человек. В Йокосуке размещена база 7-го флота США, а на базах ВВС Мисава, Татикава и Ацуи сосредоточена американская авиация с ядерным оружием на борту.

Подобное военное «сотрудничество» Японии с США не только выглядит как навязанное по праву сильнейшего, но и не отвечает реалиям постсоветского мира. Скажем, НАТО никак не смогло помочь Японии 31 августа 1998 года, когда северокорейская ракета Пэктусан-1 (Тэпходон-1 по западной маркировке), пролетев над японским воздушным пространством, упала в море в 4000 км от корейского берега.