— Я действительно не хотел — в этот раз. — Он засмеялся. — Куда ты идешь?

— На самом деле, я не знаю, — призналась Рена. — Просто гуляю. — Она нервно запустила руки в свои короткие волосы.

В какой-то момент ей ужасно захотелось рассказать Джорджу все, что с ней приключилось: о лебеде, о своей перепалке с Хэдди. Но она не решилась. Она не умела доверяться людям, особенно тем, которых едва знала. К тому же таким странным, как Джордж.

— Пойдем сядем, и ты расскажешь мне, что тебя тревожит, — предложил парень, толкая ее к большому плоскому камню возле тропинки. — Надеюсь, ты больше не злишься из-за моего маленького представления?

— Нет, — сказал она несколько неохотно. И отпрянула от него: — Я имею в виду, что у меня нет времени. Я сейчас не могу разговаривать.

Он посмотрел на нее с обидой. «Неужели он тоже притворяется, — пришло в голову Рене, — или он действительно обиделся?»

— Пойдем, — настаивал между тем парень.

— Нет, правда, — твердо отказалась девушка. Она повернулась и направилась обратно к своему домику, вверх по холму.

Ветер, дующий сверху, был холодным. Облака закрыли солнце, внезапно стало темно.

Джордж последовал за Реной, идя рядом. Руки он держал в карманах своих джинсовых шорт.

— У меня есть идея получше, — сказал он с загадочной улыбкой. — Давай прогуляемся попозже.

— Что ты имеешь в виду? Когда?

— После того, как погасят огни.

Она остановилась, поглядела на него и вдруг мимолетно улыбнулась. Но тут же снова на ее лице появилось страдальческое выражение.

— Мы можем спуститься вниз к реке, — промолвил он, пристально глядя ей в глаза. — Там просто потрясающе, особенно ночью. Луна и звезды отражаются в воде. Ты смотришь, будто в зеркало. Вода отражает небо. Небо отражает воду. Просто невозможно оторваться! Ты и в самом деле должна увидеть это сама.

Он приблизился к ней. Лицо его было всего в нескольких сантиметрах, а темные глаза умоляли сказать «да». На секунду ей показалось, что он ее сейчас поцелует. Ей стало интересно, понравится ей это или нет. И она сама не знала, хочет она этого или нет.

Она сделала шаг назад.

«Он говорит так красиво, так романтично, — подумала Рена. — Но трудно сказать, что он чувствует и думает на самом деле. Сложно понять, где тут представление, а где истинный Джордж…»

— Пошли. Пойдем со мной вечером, — настаивал парень.

Девушка чуть было не согласилась, но что-то удержало ее:

— Как-нибудь в другой раз. Возможно, — произнесла она, виновато улыбаясь. — Я просто… у меня сегодня был такой длинный, ужасный день. Я действительно валюсь с ног. А завтра рано утром репетиция.

Его темные глаза сузились, на лице мелькнула злоба. Довольно быстро его умоляющий взгляд превратился в ненавидящий:

— Отказываешься?! — вскрикнул он многозначительно, притворяясь, что в его сердце вонзили невидимый нож.

Рена засмеялась.

— Увидимся на обеде, — произнесла она, встряхнув головой и поспешив вверх по холму.

На этот раз он за ней не пошел.

Девушка обернулась и увидела его, стоящего у камня и обиженно смотрящего ей вслед.

«Ну и характер! — сказала Рена сама себе. — Но все же он милый. И интересный. Даже слишком интересный. Лучше бы ты подумала о пьесе, Рена. Это лето не для романтических увлечений, а для театра».

Когда она подошла к домику, то поняла, что встреча с Джорджем отвлекла ее и позволила забыть на некоторое время о Хэдди.

«Похоже теперь каждый в этом лагере меня ненавидит», — сказала себе девушка.

В эту ночь ей приснился Кенни.

С тех пор как она приехала в этот лагерь — это был первый сон про него.

После того как все это произошло, в течение двух лет Кенни снился Рене каждую ночь. Затем, к счастью, такие сны стали тревожить ее реже — раз или два в неделю.

Сейчас прошел уже целый месяц с тех пор, как она последний раз увидела этот ужасный сон. И вот он опять — со всеми красочными деталями, все такой же ошеломляющий.

И снова перед глазами она сама в потрепанных джинсах и в белой рубашке стоит в подвале дома Кенни.

Все было настолько ясно, настолько отчетливо! Сосновая обшивка стен. Календарь с рисунком. Бамбуковые рыболовные удочки со спутанными лесками, стоящие в углу. Стол для пинг-понга с оборванной сеткой и с разбросанными на нем старым журналами.

Казалось, Рена слышала даже треск топящейся печки, гудение стиральной машины. Она отчетливо различала писк сверчка, непонятным образом попавшего в подвал. Настолько все было ясно, болезненно ясно.