— Встретимся еще раз завтра утром, перед репетицией. Пожалуйста, приготовьте рисунок комнаты, а не железнодорожной станции.

Он сам рассмеялся своей шутке, а нахмуренные дизайнеры встали и направились к выходу.

«Он к ним также придирается, как и ко всем остальным», — подумала Рена.

Бакс пошел за кулисы. Рена окликнула его, но он, казалось, ее не слышал.

— Бакс! Можно вас на минуточку! — повторила она громче.

Остановившись, он посмотрел на нее неодобрительно. Было такое ощущение, что он ее не узнает.

— Сейчас, — произнес режиссер раздраженно.

Рена стояла и ждала. Бакс появился слева из-за сцены и, не посмотрев на Рену, сел в первом ряду и стал быстро что-то писать.

— Я хотела поговорить с вами, — произнесла девушка, стесняясь. — У меня… эээ… некоторые проблемы.

— Бланки, бланки… — бормотал Бакс, продолжая писать что-то очень быстро и неряшливо.

Рена увидела, что несколько человек уже вошли в театр — значит, скоро начнется репетиция.

— Кто-то пытался меня напугать… — решилась наконец Рена.

— Ах, эти бланки! Вы хоть на минутку представьте, сколько бланков должен заполнить директор лагеря, — пожаловался Бакс, не слушая и не поднимая глаз от бумаг.

Зал быстро заполнялся, дети занимали свои места. Несколько человек село на первый ряд. Рена смутилась и не знала, как поступить. Ей вовсе не хотелось, чтобы посторонние знали о ее проблемах.

— Кто-то пытался меня напугать, — повторила она быстрым шепотом. — Кто-то изрезал всю мою одежду и барабанил в мое окно прошлой ночью, и …

— Это не может подождать? У меня сейчас правда нет времени, — оборвал ее Бакс, продолжая писать.

Он явно не услышал ни единого слова.

Рена сердито повернулась и, громко топая, пошла по проходу. Она сердилась скорее на себя, чем на Бакса.

— Что случилось? У тебя печальный вид, — шедшая навстречу Джулия положила ей руку на плечо.

— Я так и знала, — в голосе Рены прозвучали слезы. — Я так и знала, что он не будет слушать!

— Ты ему сказала?

— Я попыталась. Но он был слишком занят заполнением каких-то глупых бланков! — Она заметила, что Чип и еще некоторые ребята пристально смотрят на нее. Она понизила голос: — Я так и знала, не стоит надеяться, что он меня выслушает…

— Ну, допустим, ты права, — согласилась Джулия. — Но сейчас лучше успокойся. Ведь сегодня же день лучше, чем вчера, правильно?

— С каких это пор ты стала мисс «Утешение»? — съязвила Рена.

— С тех пор, как ты стала мисс «Психованная», — не замедлила с ответом Джулия.

Рена пристально посмотрела на подругу, но больше ничего не сказала, только тяжело вздохнула. Слова Джулии действительно ее задели.

«Я не психованная, — подумала она. — У нее нет никакого права так меня называть. Я спокойный, уравновешенный человек. Вообще самый спокойный человек из всех знакомых…»

— Не смотри на меня так. Я всего лишь пошутила, — засмеялась Джулия.

— Это было совсем не смешно, — пробормотала Рена.

— Ты просто переутомилась, — посочувствовала Джулия. — Тебе надо хорошенько выспаться.

— Публика! Публика! — крикнул Бакс, стоя у сцены и держа в руках пюпитр. — Пожалуйста, садитесь. У нас полно дел.

Театр быстро затих. Все заняли свои места.

— Хэдди, что ты там делаешь? — окликнул Бакс, глядя на сцену. В его голосе звучало скорее удивление, чем раздражение.

Хэдди, одетая в короткие зеленый шорты и в облегающую зеленую кофточку, подчеркивающую ее фигуру, стояла на сцене у серванта. Она спокойно переставляла с места на место театральные реквизиты, что-то передвигая. Казалось, вопрос Бакса ее разозлил.

— Бакс, вы сказали, что сначала будем репетировать мою сцену, — напомнила она.

— Я такого не говорил, — возразил Бакс.

— Нет, я точно помню эти слова, — настаивала Хэдди, весьма драматически откидывая назад свои длинные рыжие волосы. — И вот я здесь — готовлюсь!

— Но я не собираюсь репетировать сейчас твою сцену, — настаивал режиссер, отчетливо произнося каждое слово и стараясь не выйти из себя.

— Ну, все-таки раз я уже здесь… — Хэдди демонстративно села на диван.