Лили рычала на них, особенно как всегда на Джеймса, но абсолютно безрезультатно. Впрочем, большинство их выходок оставалось без наказаний, поскольку, хоть всем и было ясно чьих рук это дело, но доказать сей факт не представлялось возможным. Теперь, обладая не только мантией-невидимкой, но и картой, они стали практически неуловимы. Преподаватели сходили с ума, студенты веселились, а Филч, кажется, пребывал в глубочайшей депрессии.

А однажды утром, войдя в Большой зал на завтрак, студенты и преподаватели обнаружили, что там идет снег. То есть не как всегда, когда на зачарованном потолке отражалась погода, которая была в тот день на улице, а самый натуральный снег, который падал прямо на головы находящимся в зале. И это при том, что на улице-то как раз снега не было и в помине, а шел холодный ноябрьский дождь. Однако на проверку это оказался не совсем снег. Во-первых, он был совершенно не холодным. А во-вторых, при соприкосновении с какой-либо поверхностью он тут же преображался: на девочках превращался в цветы, на мальчиках - в блестки, а на столах - в сахарную пудру.

– Знаете, - негромко поделилась профессор МакГонагалл с сидевшими рядом преподавателями, пытаясь стряхнуть с головы цветочки.
– Меня разрывают противоречивые желания: то ли поотрывать этим обормотам головы за учиненные безобразия, то ли начислить им баллы за великолепное волшебство.

– С чего ты взяла, Минерва, что это они?
– невинно поинтересовалась профессор Спраут.

– А кто еще, Помона? На такое больше никто не способен. И с точки зрения нахальства, и с точки зрения способностей, необходимых для подобного представления.

Указанная компания сидела за своим столом и что-то увлеченно обсуждала, не обращая внимания на произведенный ими переполох.

– Я с ними скоро с ума сойду!
– продолжила МакГонагалл.
– В последнее время они как-то слишком активизировались.

– Оставьте, Минерва, - усмехнулся себе в бороду Дамблдор.
– Мальчики просто пытаются развеселить друга и отвлечь его от неприятных переживаний.

– Так все это сумасшествие из-за отъезда мисс Нортон?
– спросил непонятно чем довольный профессор Флитвик.

Дамблдор кивнул и, попробовав блюдо, посыпанное трансфигурировавшимся снегом, весело заметил:

– О, сахарная пудра! Как это мило с их стороны!

Профессор МакГонагалл возмущенно фыркнула, многие же преподаватели засмеялись.

* * *

Лили решила серьезно поговорить с Ремусом, когда им выпадет совместное патрулирование коридоров. В конце концов, сколько можно уже? Мальчишки словно с цепи сорвались. Их выходки давно уже перешли все возможные рамки.

И вот теперь она молча шла рядом с Люпином по сумрачным коридорам и никак не решалась начать. Ремус был такой печальный, что у нее не хватало духу его отругать. Так они и шли молча, обмениваясь только редкими замечаниями. Нет, все-таки надо что-то делать. И Лили осторожно начала:

– Ремус?

– М-м?

– Ты же староста, почему ты не приструнишь своих друзей? Их выходки уже ни в какие рамки не лезут.

– А ты пробовала их приструнить?
– иронично спросил Ремус, усмехнувшись.

Лили нахмурилась:

– Не притворяйся, будто ничего не можешь сделать. Они слушаются тебя, я видела. Хотя, честно говоря, не понимаю, как тебе это удается.

Ремус посмотрел на нее с улыбкой и от его взгляда Лили стало как-то неуютно - словно он разглядел в ней что-то, чего она сама не замечала.

– Понимаешь, Лили, все это безумие последних недель было затеяно ради меня. Согласись, я не могу отвергнуть их заботу, как бы она ни выражалась.

– Причем здесь?..
– начала Лили и осеклась.

Так значит все это ради того, чтобы развеселить Ремуса, который тосковал по своей девушке? Лили ошеломленно покачала головой. Невероятно! Они перевернули школу вверх дном, только чтобы поднять другу настроение. На что же они способны, если друг окажется в опасности? Ремус только кивнул, словно прочитав ее мысли, и успокоил ее:

– Не бойся, скоро все закончится.

– В смысле?
– не поняла Лили.
– Хочешь сказать, что больше не будет всевозможных идиотских проделок и стычек со слизеринцами?

– Да нет, будут, конечно. Просто не в таких количествах. Будет как прежде.

– Успокоил!
– фыркнула Лили.

Ремус тихонько рассмеялся и спросил:

– Если уж зашла о них речь, скажи, Лили, что ты имеешь против Джеймса?

Лили раздраженно передернула плечами.

– То что он - хвастун, выпенрежник, самоуверенный, самовлюбленный… Продолжать?

– Не надо. Я понял. Но ты не видишь главного. Джеймс еще умный, веселый, самоотверженный, храбрый, преданный и верный друг. И он любит тебя.

– Да брось, Ремус! Это просто очередная прихоть.

Ремус только сокрушенно покачал головой, но спорить не стал.

С этого дежурства Лили вернулась совершенно запутавшаяся. Она уже сама не понимала, что чувствует, и ей не очень-то и хотелось в этом разбираться.

* * *

Постепенно жизнь вошла в привычную колею. Но не успел Хогвартс как следует отдохнуть от мародерских выходок, неизвестно с чьей легкой руки по всей школе распространилось заклинание Левикорпус. Буквально в считанные дни им более-менее овладели все студенты с третьего курса и выше. И теперь шагу нельзя было ступить, чтобы не оказаться подвешенным вверх ногами. Тут же, конечно, начались поиски и разработки контрзаклинания, что добавило в происходящее еще больше азарта.