– Так вот откуда эти странные прозвища…

Сириус кивнул и перевел дискуссию в другое русло:

– А кстати, Рем, ты помнишь Лунного тельца?

– Кого?
– опешил Ремус.

– Лунного тельца, - заулыбался Джеймс.
– Такое серебристое существо, которое танцевало в лунном свете. Потрясное было зрелище!

Парни закивали, а Ремус нахмурился, пытаясь вспомнить.

– Да… кажется, что-то такое помню… Вроде, была полянка…

Ремус замолчал. В памяти всплыло, как черный пес оттащил его к деревьям, а олень при этом подгонял его рогами. И как они все замерли, наблюдая за совершенно феерическим зрелищем.

– Нда-а-а, - Ремус невольно улыбнулся.
– Действительно, зрелище еще то.

Сириус с Джеймсом довольно переглянулись - ну как же, отвлекли его от темы их безответственного поведения.

– Знаете, мальчики, - вздохнула Лиззи, - Я вам почти завидую.

– Только не говори, что ты тоже хочешь стать анимагом!
– вскинулся Ремус.

– Нет, что ты. Я и не собиралась. Но все равно…

Сириус ухмыльнулся и мечтательным тоном произнес:

– А знаете, нам надо привести Визжащую хижину в более жилой вид, а то там так мрачно, что просто тоска берет.

Ремус удивленно приподнял бровь, Джеймс с энтузиазмом закивал, Питер, глядя на него, тоже. Лиззи же спросила:

– А я могу подключиться?

– Конечно!
– все четверо ответили ей хором.

Глава 28

Реорганизацию Визжащей хижины приурочили к походу в Хогсмид. Правда, при этом пришлось сбежать от Марлин, не посвященной в их секрет, и она обиделась. Пренебрежительно фыркнув, она гордо удалилась в компании своих сокурсниц. Сириус с сожалением посмотрел ей вслед. Теперь долго будет дуться, да и вообще не хотелось ее обижать. Но взять с собой в Визжащую хижину, значит рассказать про Ремуса. Конечно, Марлин не станет болтать, но только сам Ремус имел право решать рассказывать или нет свой секрет. А он по доброй воле точно не согласится.

В связи с задуманной операцией Джеймс впервые с третьего курса не стал приглашать Лили и всю неделю перед походом в Хогсмид она смотрела на него недоуменно и подозрительно. Словно пыталась понять, что еще за каверзу он замышляет.

В Хогсмиде они накупили разных тканей для декорирования хижины. Этим процессом руководила Лиззи, как единственная среди них представительница женского пола, заявив, что мальчишки ничего не понимают в дизайне. Все остальное решено было трансфигурировать из подручных средств.

Из синего бархата наколдовали портьеры на окно. Причем долго спорили, какого цвета должны быть эти портьеры. Гриффиндорцы дружно стояли за красные, но Лиззи упрямо отстаивала синие и как ни странно переспорила четырех мальчишек. Окно расколачивать не стали, дабы не возбуждать подозрения, зато наложили на него чары иллюзии, наподобие тех, что Ремус видел в Слизеринской гостиной. По поводу пейзажа за окном тоже завязался спор. Лиззи хотела море, Ремус - горы, Джеймс с Сириусом - лес, Питер - пустыню. В итоге оставили решение за Ремусом, как главным хозяином хижины, и он вынес поистине соломоново решение - зачаровать окно так, чтобы пейзажи в нем менялись, опять же как у слизеринцев, и таким образом выполнить пожелания всех присутствующих.

– Рем, ты знаешь, что ты гений?
– спросил на это Сириус.

– Ты это уже говорил, - усмехнулся Ремус.

Затем занялись мебелью, которую трансфигурировали из притащенных снизу обломков. И тут уж каждый дал волю фантазии, в результате чего появилось пять самых причудливо украшенных и самой разнообразной конфигурации кресел, небольшой круглый столик на одной ножке, выполненной в виде переплетенных растений, и даже шкаф.

– А шкаф зачем?
– удивилась Лиззи.

– Пригодится, - деловито заметил Джеймс.

Из оставшейся ткани Лиззи сотворила скатерть на столик, украшенную цветами и птицами, а также декоративные драпировки на стены. Парни только присвистнули, наблюдая за ее работой. Под конец она даже повесила два знамени - Гриффиндора и Равенкло - на противоположных стенах.

– Ну, ты даешь, Лиз!
– подвел Джеймс итог ее стараниям.
– Тебе надо дизайнером работать.

– Я подумаю над этим, - улыбнулась девушка.

За работой, веселыми спорами и смехом день прошел незаметно, так что в школу пришлось возвращаться тайным ходом через Дракучую иву, чтобы не нарваться на отработки за опоздание.

Когда они вошли в гостиную, Марлин сидела в кресле у камина, но, заметив их, тут же вскочила, явно собираясь уйти.

– Марлин, можно с тобой поговорить?
– окликнул ее Сириус.

– Нет!
– отрезала Марлин и бегом поднялась по лестнице в спальни девочек.

Сириус вздохнул. Ну и как теперь выпрашивать прощение?

Марлин удавалось избегать их компанию пару недель. Она вставала раньше всех и, быстро позавтракав, убегала на уроки. На обеде и ужине появлялась наоборот последней, садилась как можно дальше от них и, опять же поев в считанные минуты, исчезала. В гостиной появлялась, только чтобы быстро пробежать в спальню, не задерживаясь там ни на секунду. Ни одна попытка мародеров остановить ее, чтобы объясниться, не увенчалась успехом - она каким-то непостижимым образом ускользала от них.