Однажды, вернувшись из библиотеки, Ремус обнаружил в гриффиндорской гостиной совершенно невиданную картину: Сириус и Марлин увлеченно орали друг на друга, не замечая ничего вокруг, в том числе довольно приличной толпы зрителей.

– Нет, не будешь!

– Нет, буду!

Ремус поспешил вмешаться, встав между ними:

– Что случилось?

– Случилось то, - возмущенно фыркнула Марлин, - Что Сириус, похоже, считает меня несмышленышем, которого надо водить за ручку и говорить, что можно, а что нельзя!

– Я вовсе так не думаю!
– возразил Сириус.

– Да?! А создается впечатление, что думаешь!

– Кто-нибудь мне объяснит внятно, что происходит?
– остановил Ремус вновь начавшуюся перепалку.

– Она хочет стать аврором!
– сердито объявил Сириус.

– И стану!
– вставила Марлин.

– Не станешь!

– Тебе можно, а мне нельзя? И не говори, что все это, потому что я - женщина!

Сириус уже открыл рот, чтобы что-то ответить, но Ремус не дал ему такой возможности.

– МОЛЧАТЬ!
– рявкнул он.

И оба спорщика тут же умолкли и только прожигали друг друга возмущенными взглядами. Но пока Ремус думал, как их образумить, Марлин заявила:

– Я все равно стану аврором, и ты не можешь мне запретить! Разговор окончен!

Резко развернувшись, она выбежала из гостиной, не хлопнув дверью только потому, что портретом, закрывавшим вход, невозможно было хлопнуть. Сириус, проводив ее тоскливым взглядом, буквально рухнул в кресло.

– И что это было?
– укоризненно спросил Ремус.

– Не хочу, чтобы она была аврором, - мрачно буркнул Сириус.
– Это слишком опасно.

– Но это не тебе решать, - рассудительно заметил Ремус.
– Марлин имеет право заниматься тем, чем считает нужным.

– Я знаю, - Сириус протяжно вздохнул и поднял на друга глаза, совершенно несчастные.
– Но я так боюсь за нее. Ты не представляешь на что способны эти прихлебатели Волдеморта. Круцио - это еще самое безобидное из их арсенала, - и обреченно добавил.
– К тому же она - маглорожденная, что увеличивает риск вдвойне.

Ремус сел рядом и немного помолчал.

– Я понимаю твой страх. Но пойми и ты ее. Вполне естественно, что в сложившейся ситуации Марлин хочет сражаться. Она слишком деятельная натура, чтобы отсиживаться дома, когда близкие ей люди рискуют на войне. А то, что она - маглорожденная, напротив, аргумент за то, чтобы ей стать аврором. Поскольку оказаться мишенью Пожирателей она может так и так. Став же аврором, она не будет беззащитна.

Сириус кивнул.

– Ты прав, да, - и, вскочив с кресла, со вздохом произнес.
– Пойду просить прощения.

Ремус с улыбкой посмотрел ему вслед и покачал головой. Иногда ему казалось, что он даже рад, что Лиззи уехала из Англии. Хоть он и тосковал по ней до сих пор, но, по крайней мере, он не терзался ежедневно всепоглощающим страхом за ее жизнь. Там она в безопасности и, может, найдет свое счастье. Пусть даже и не с ним.

Однако первой Марлин нашла Лили, которая в одиночестве гуляла у озера, в который раз пытаясь разобраться в своих чувствах и в который раз потерпев в этом фиаско. Она заметила Марлин под деревом на берегу озера. Девушка сидела, положив подбородок на колени, и тоскливо глядя на воду. Лили уже хотела подойти к ней и спросить, что случилось, но тут неизвестно откуда появился громадный черный пес. Лили удивленно моргнула и замерла на месте. Откуда в Хогвартсе собака, да еще такая приметная? Марлин же совершенно не удивилась и не испугалась, а только посмотрела на пса недовольно и буркнула:

– Извиняться пришел?

Пес заскулил, как-то неуверенно завилял хвостом и попытался лизнуть девушке руку. Но та его сердито отпихнула.

– Нет уж. На этот раз ты так просто ты не отделаешься.

Пес тяжело вздохнул совсем по-человечески и отошел к берегу озера. Там он сел, понурившись и всем своим видом выражая вселенскую печаль. Марлин улыбнулась, но тут же прикусила губу и сделала строгое лицо, словно не хотела, чтобы пес заметил ее улыбку.

Лили смотрела на эту картину, чуть ли не открыв рот. Ну не может животное вот так вот себя вести и настолько разумно реагировать на слова. Да и глаза у этой собаки были совершенно человеческие. Знакомые такие ярко-синие глаза. Марлин тихонько вздохнула и едва слышно произнесла:

– И почему я никогда не могу на тебя долго сердиться?

Однако пес услышал. Он радостно вскочил и прыгнул к девушке. И уже беспрепятственно лизнул ее руку, ткнулся носом в плечо.

– Надеюсь, ты понял свою ошибку, - все еще строго произнесла Марлин.
– Понял, что я имею полное право сама выбирать свое будущее.

В следующую секунду на месте черного пса появился Сириус, который тихо и грустно произнес:

– Да все я понимаю, радость моя. Просто мне страшно за тебя. Аврор - опасная работа.