– Сохатый!

Он схватил друга за плечи и тряхнул, словно надеясь разбудить, сам не очень понимания, что делает. Но от смертного сна не просыпаются. И, опустив тело Джеймса, Сириус дрожащей рукой закрыл ему глаза. Низко склонившись, он прижался лбом к его лбу и из глаз брызнули слезы.

Из состояния оцепенения его вывел пронзительный детский плач. Сириус резко подскочил, чтобы увидеть Хагрида с Гарри на руках. Юноша ошалело смотрел на них, не понимая, что происходит. Хагрид неловко похлопал его по плечу, пытаясь утешить.

– Смотри, Сириус, Гарри жив. Что-то не так у этого злыдня с ним пошло.

Гарри, заметив крестного, перестал реветь и протянул к нему ручки:

– Си!

– Отдай мне Гарри, - решительно попросил Сириус.
– Я - его крестный. Я позабочусь о нем.

– Нет, - Хагрид замотал головой.
– Дамблдор велел отнести его к тетке.

Сириус начал было спорить, но сразу же отступил. Ладно, пусть пока побудет у тетки. А как только он разберется с Питером, сразу заберет крестника к себе.

– Возьми мой мотоцикл, так будет быстрее.

Хагрид благодарно кивнул и поспешил наружу. А Сириус, заметив, как неподалеку блеснуло что-то рыжее, сделал несколько шагов в сторону и наткнулся на Лили, наполовину погребенную под завалом. Снова болезненно сжалось сердце. Лили… Цветочек… сестренка… Он принялся яростно разгребать завалы прямо руками, забыв про палочку. А потом перенес девушку, чтобы положить ее рядом с Джеймсом. Они не должны разлучаться - ни в жизни, ни в смерти. Снова опустившись на колени, Сириус поцеловал обоих в лоб и решительно поднялся. Не время для скорби, сначала надо разобраться с Хвостом.

Питера Сириус нашел при помощи заклинания Поиска. Они еще в школе как-то развлекались, модифицируя это заклинание и настроив его друг на друга. Следуя заклинанию, он аппарировал посреди какой-то магловской улицы, заставив испуганно отшатнуться редких прохожих. Но он не видел никого, кроме невысокого полноватого парня, который, услышав хлопок аппарации, резко развернулся и замер на месте. В глазах Питера плескалась паника и практически смертельный ужас.

Сириус решительно двинулся к нему, и Питер попятился, оказавшись таким образом загнанным в угол.

– Объясни мне, Хвост, как такое случилось?!
– холодным ничего не выражающим голосом поинтересовался Сириус.

– О чем ты, Бродяга?
– попытался тот изобразить непонимание, впрочем, не слишком успешно.

Сириус глухо зарычал и поднял палочку. И вдруг Питер подпрыгнул и завопил на всю улицу:

– Как ты мог, Сириус?! Джеймс и Лили - они же наши друзья!

На них с любопытством начали оглядываться прохожие. И не успел Сириус опомниться от подобной наглости, как Питер отсек себе заклинанием палец и в следующее мгновение улицу сотряс грандиозный взрыв, а Хвост, перекинувшись в крысу, шмыгнул в канализацию.

Сириус в ступоре огляделся и обнаружил, что вся улица разворочена, неподалеку лежат несколько обезображенных трупов. Вокруг были слышны истошные крики и рыдания уцелевших маглов. «Вот так малыш Питер!» - появилась какая-то отстраненно-равнодушная мысль.

Раздались хлопки аппарации и Сириуса окружили авроры и поставили антиаппарационный барьер, впрочем, могли бы этого и не делать - сбежать он даже не пытался. На него навалилось какое-то оцепенение и абсолютное равнодушие к происходящему. Вся его жизнь рухнула прямо на глазах, мир разваливался на кусочки. Авроры принялись расспрашивать выживших свидетелей, а потом менять им память.

– Сириус Блэк, вы арестованы, сопротивление бесполезно.

Сириус глянул на них удивленно, только сейчас заметив, что происходит вокруг. Медленно, словно сквозь вату, слова авроров доходили до него. И он расхохотался безумным отчаянным смехом. Ну, правда, ведь смешно - кто бы мог подумать, что малыш Питер способен провернуть такую махинацию! И так виртуозно - просто не к чему придраться! Авроры смотрели на него с недоумением и чуть ли не с ужасом, а Сириус просто уже не мог остановиться, чувствуя, что нервы, наконец, не выдержали, и истерика накрывает его с головой.

* * *

– Неправда! ЭТО НЕПРАВДА! Такого просто не может быть!
– Ремус впервые жизни так кричал. Да еще и на кого? На Дамблдора.

Но тот только устало и сочувствующе смотрел на него, даже не пытаясь успокоить. И только когда Ремус выдохся и замолчал, он тихо произнес:

– Я понимаю твои чувства, Ремус. Но по-другому это никак не объяснить.

– НЕТ!
– Ремус упрямо замотал головой.

– Он был их Хранителем. Только он мог сказать Волдеморту адрес. Никто другой.