— Не знаю, правда, не знаю, — морщась, заговорил Эдик. — Никогда не видел, не знаю, откуда пришла. Я правду говорю!

— Кто такой Бешеный? — снова обратился Игорь к девушке.

Девушка пожала плечами:

— Ездит тут один, придурок лысый. У него с головой не все в порядке. Бывает не часто, наши с ним не соглашаются работать.

— Почему? — спросил Игорь.

— Я же говорю, не все дома у него. Когда не под настроение — убить запросто может.

Игорь помолчал, обдумывая полученную информацию, и, вздохнув, вышел из ларька.

— Эй! — окликнула его девушка.

Игорь оглянулся.

— А кто бабки сулил? Ты что же это?

Игорь сунул ей в протянутую руку доллары:

— Извини, спасибо.

— Тебе спасибо.

Отходя от ларька, он услышал, как девушка крикнула Эдику:

— Вставай, толстопуз! Смотри — баксы есть!

После натопленного помещения ларька погода на улице показалось особенно неприятной: ветер бил по лицу мелким колючим снежком, сразу замерзли руки. Игорь обругал себя за забытые перчатки и направился к телефону-автомату. На удивление, ближайший же оказался в рабочем состоянии. Пошарив в карманах, Игорь нашел жетон и набрал свой домашний номер. Слушая длинные гудки, он подумал, что боится звонить отцу — еще не пропала надежда, что Ольга у него. А если окажется, что нет?

Дальше думать не хотелось.

Сделав над собою усилие, Игорь позвонил. Отец был дома, он сегодня засиделся в гостях у друзей. Про Ольгу он ничего не знал. Игорь извинился и быстро положил трубку. Сейчас даже с отцом разговаривать не хотелось.

Отойдя от телефона, Игорь достал сигарету и закурил. Он почувствовал легкий озноб, поднял воротник пальто и повернулся спиной к ветру.

Площадь перед рынком была пуста. С противоположной от Игоря стороны она обрамлялась сдвоенными трубами теплоцентрали, почти лежащими на земле. В свете фонаря Игорь заметил съежившуюся человеческую фигуру, сидящую на ящике, прислонившись к этим трубам. Это мог быть только бомж. Зная, что на рынке живут десятки бомжей, Игорь подумал, что можно расспросить и этого мужика.

Игорь пошел к трубам.

Заметив направляющегося к нему высокого молодого человека в пальто, мужичонка вдруг засуетился, заерзал на своем ящике и закрутил головой.

— Только бы не удрал, — сквозь зубы проговорил Игорь, и мужичонка, словно услышав его слова, успокоился, только стал осторожно запихивать за свой ящик чем-то наполненный полиэтиленовый пакет. Вероятно, сегодня этот бомж что-то удачно украл.

Подойдя почти вплотную, Игорь остановился, сунул руку в карман и не торопясь достал оттуда пачку сигарет. Бомж все это время внимательно следил за его рукой. Похоже, он готов был удрать, если из кармана покажется что-нибудь угрожающее.

— Закури, — Игорь протянул ему сигарету. Тот взял. У меня проблема, братан, — сказал Игорь, давая ему прикурить от своей зажигалки. — Жена пропала.

— Повезло, — понимающе вздохнул бомж.

Игорь внимательно посмотрел на него. Мужик, возрастом очень за сорок, усы, бегающие глазки, трезвый.

— Нет, не повезло, — Игорь заговорил суше. — Сегодня она приехала на той «БМВ», — не глядя махнул рукой, — оставила машину и ушла. До сих пор ее нет. Ты ничего не видел?

Бомж молча смотрел на Игоря. Слабая надежда, казалось, мелькнула для Игоря во всей этой безысходности. Игорь вынул из кармана бумажник.

— Если видел что-нибудь и расскажешь — получишь двадцать баксов. Ну?

Мужичонка явно начал колебаться. Тогда Игорь достал деньги и показал ему их.

— Что-то слышал… — Бомж поднял голову и почесал шею. Затем кашлянул и стрельнул глазами по сторонам. — Уезжаю я завтра. В Кострому, — неожиданно произнес он.

Игорь молчал и ждал. Наконец бомж решился:

— Ребята говорили, строители сегодня затащили к себе в тачку двух баб. Может, и твоя там была, — сказал он быстро, продолжая оглядываться.

— Какие строители? — с безнадежностью спросил Игорь.

— А ездят тут двое, левые какие-то, наших все фалуют, работу предлагают то есть. Строят чего-то.

Игорь сплюнул на землю: идет время, идет — все без толку! Ну, а теперь-то что делать?

— Опиши этих женщин, — попросил он.

— Бабы как бабы. Одна только Борисычу по морде, что ли, дала. Люди говорили… Не знаю, правда или нет.

— Рассказывай! — потребовал Игорь.

— Все! — мужичонка развел руками. — Они баб дубинкой электрической бьют, значит, а потом забалдевших и утаскивают. Что с ними делают потом, не знаю. Это сейчас у них тачка импортная, а раньше — «жигуль» был, тоже белый.

Игорь достал еще одну бумажку, но в руки бомжу денег не дал:

— Какая, говоришь, у них машина?

— Так я же тебе что талдычу? Белая такая импортная херня, подвеска — ни в звезду, ни в нашу армию.

Резко наклонившись вниз, Игорь схватил бомжа за грудки, дернул вверх:

— Марка какая? Как у меня? Или нет? Отвечай, твою мать!

Перепуганный бомж, тяжело дыша, дрожал всем телом. Игорь почувствовал застарелый запах мочи, но сейчас ему было не до брезгливости. Тряхнув еще разок, он отпустил руки, и мужик упал на землю.