Сергей пошарил у себя в заднем кармане брюк и вытащил связку ключей. Продолжая ласково говорить, он зашел к Светлане сзади:

— Какой же из этих ключиков наш?.. Не тот… значит, вот он… ага! Ну вот и все, а ты боялась, даже хныкать начала!

Он снял с нее наручники, Светлана стала тереть запястья, а Сергей, снова заглянув ей в лицо, осуждающе поцокал языком:

— Мордашка-то совсем опухла! Ну прямо никакого товарного вида. А ну, шубу — вон туда, а сама — марш умываться! На мухомор похожа, честное слово: сама белая и в красных пятнах.

Светлана быстро сняла шубу, положила ее на диван, туда же бросила шапку и шарф. Пошла к умывальнику, массируя виски. Посмотрелась в маленькое зеркало, висевшее на стене: «Мать моя, женщина!» Начала тщательно умываться. Бросив несколько осторожных взглядов на Борисыча, она тихо спросила у Сергея:

— Сереж! А зачем руки-то вязали и электрошок этот?

— Ну ты, подруга, даешь! А кто от нас с Борисычем улепетывал так, что пятки сверкали? Я, что ли, или все-таки ты? А?

Светлана покраснела и призналась:

— Я боялась, что вы меня заставите с Рогдаем трахаться.

— Слыхал, Борисыч?! — Сергей весело рассмеялся: — Обещаю тебе, дурочка: под Рогдая не ляжешь. Веришь? Ну?

— Верю, — так же тихо ответила Светлана. По ее голосу неясно было, на самом деле она верит или деваться ей некуда, потому и соглашается.

Ольга, как ей показалось, полностью пришла в себя после ударов Борисыча и постаралась, незаметно подтянув правую ногу, согнуть ее в колене, что нужно было для резкого прыжка. Стоявший у стойки бара Борисыч, погруженный в какие-то свои хмурые размышления, внезапно подскочил к ней и снова ударил ногой в живот. Дыхание сперло. Выгибаясь всем телом, Ольга пыталась вдохнуть — не получалось, она почувствовала, как лицо налилось кровью. Опять вернулся тот испуг, который не проходил в машине, пока ехали сюда.

— Ожила, коза! — с ненавистью прошипел Борисыч. — Кончай трепаться! — скомандовал он Сергею: — Эту, — он показал на Ольгу, — к батарее, а эту — в работу!

— Ща, Борисыч, ща!

Сергей взял наручники, которые он снял со Светланы. Подойдя к Ольге, схватил ее за плечо и хотел подтащить к стене, но только вытянул ее из шубы. Ольга лежала, как мешок. Покряхтев, дотащил ее Сергей до батареи. Юбка позорно задралась чуть ли не до пупа, колготки порвались — ужас, но Ольга даже внимания не обратила на такие мелочи. Что интересно: никто не взглянул на ее открывшиеся ноги, хотя для мужчин было же на что посмотреть.

«Голубые! — сообразила Ольга. — Извращенцы».

Сергей зацепил наручники одной стороной за батарею отопления снизу, другой — за цепочку тех наручников, что уже были на Ольге.

— Как там по плану? Снимать, как она раздевается? — спросил Борисыч у Сергея.

— Нет, это же продолжение — после той групповухи, помнишь, Светка встает и подходит к окну, тут ее хватают и кладут на кушетку. На самой грани остановились.

— Ага! — И, обращаясь к Светлане, застывшей около умывальника, Борисыч рявкнул на солдафонском жаргоне: — Кому стоим? Давай-давай, шевелись.

— Светка! Быстро раздевайся! — Сергей подлетел к ней и, подхватив под руку, повел к дивану, на котором она оставила свою шубу: — Вот в чем все дело — мы снимаем окончание всех предыдущих сцен, без тебя это просто невозможно, сама понимаешь. Поэтому мы за тобой и гонялись.

Подойдя к дивану, Светлана скинула туфли и стала раздеваться: закинув руки за голову, попыталась нащупать начало длинной «молнии» под воротником платья. Сергей отстранил ее руки и расстегнул сам.

— Спасибо, Сережа. — Светлана через голову стянула платье и аккуратно положила его рядом с шубой. Приспустив колготки до середины бедер, присела на диван и сняла их. Осталась в трусиках и в бюстгальтере.

— Сережа, а получается, что я в главной роли, да? — спросила она, улыбаясь уже спокойнее и заискивающе. — А я смогу посмотреть?

— Конечно, давай побыстрее, Светка. Борисыч спешит, и нам спешить надо!

Ольга, накрепко прикованная к батарее, исподлобья посматривала вокруг и понимала, что у нее самой шансов благополучно выбраться отсюда меньше, чем у Светланы, по крайней мере, сейчас. Быть может, когда эту дурочку отснимут и отпустят, она догадается позвонить Игорю? Но это настолько распоследняя надежда, что думать даже и не стоит. Борисыч с Сергеем если и извращенцы, то не идиоты.

Остается сидеть и ждать, когда же появится хоть самый маленький шансик на освобождение. Ольга вздохнула — делать нечего.

Между тем события на съемочной площадке неведомого Феллини приближались к началу съемок.

Светлана разделась полностью, только цепочку на шее оставила, и стояла в ожидании дальнейших команд. Борисыч, хлопнувший в баре стопку коньячку, подобревший, подошел и погладил ее по груди:

— Красивая ты баба, ну да это не надолго… Готово, Серый?

Сергей нажал несколько кнопок на пульте дистанционного управления, мониторы переключились. Теперь работали только видеокамеры, нацеленные на зону, обложенную плиткой, а все мониторы многократно отображали кушетку и голую Светлану, стоящую рядом с нею.