– Понял - исчез, - Бродяга схватил Джеймса за рукав и потянул к двери, через секунду они оба будто испарились.

Возмущенно посмотрев вслед сбежавшим друзьям, Ремус перевел взгляд на Тонкс, которая замерла посреди комнаты, сцепив руки в замок и упрямо сжав губы. Из неуклюжей забавной девчушки она превратилась в очень симпатичную юную девушку. Правда, неуклюжесть осталась прежней, как и невообразимые оттенки, выбираемые для прически. Последние два года Ремус не раз замечал на уроках, с каким мечтательным выражением лица наблюдает за ним Дора, но думал, что ее подростковая влюбленность пройдет со временем. Однако, вопреки его ожиданиям, она не проходила, и даже наоборот - становилась все сильнее. Что с этим делать, Ремус совершенно не представлял.

– Послушай, Тонкс…

– Нет, Ремус. Я не хочу ничего слышать о том, что ты опасен…

– Но это правда!

– Это ерунда!
– Тонкс сердито сверкнула темными глазищами.

Ремус обреченно покачал головой:

– Ты едва школу закончила - через несколько лет все изменится: встретишь нормального парня…

Тонкс громко фыркнула, не дав ему договорить:

– Мои родители поженились сразу после школы, Джеймс с Лили, насколько я знаю, тоже. И что? Ничего не изменится, Ремус. Потому что я люблю тебя.

– Дора… - она поморщилась, но Ремус не обратил на это внимания.
– Я ведь знаю тебя с двухлетнего возраста. Ты росла практически на моих глазах.

– Ах, вот в чем, значит, все дело?! Никак не можешь осознать, что я уже не маленькая девочка? Я выросла, Ремус, пойми это уже, наконец!

С каждым словом Тонкс все больше приближалась к нему, и вот замерла близко-близко, совсем вплотную, и положила ему руки на плечи. Ремус хотел отодвинуться, но не смог даже пошевелиться, словно его приложили Петрификусом, только смотрел на нее, как завороженный.

– Ты дурак, Рем, - прошептала она и поцеловала его.

И все заготовленные аргументы - такие правильные и разумные - в то же мгновение вылетели у него из головы.

_______________

* неверный шаг, ошибка

* * *

1 сентября 1991 года

В доме Поттеров царил переполох, точнее, не во всем доме, а в одной отдельно взятой комнате: Гарри отправлялся в школу. Сам он все утро метался по своей спальне, в спешке собирая все, что еще не успел собрать. Процесс затрудняла Милли, которая прыгала вокруг него и без умолку что-то возбужденно щебетала. Кажется, о том, что он должен непременно - НЕПРЕМЕННО - сразу же ей написать, как там в школе. И вообще писать почаще. Ее синие глаза при этом сияли не менее взволнованно, чем у самого Гарри. Будто это ее в Хогвартс отправляют, хотя на самом деле, ей до школы еще два года ждать. Гарри любил дочь крестного не меньше, чем родных сестер Лору и Глэдис, которые, кстати, благоразумно не путались у брата под ногами, но сейчас ему страшно хотелось, чтобы она уже исчезла из его комнаты и дала ему собраться.

Словно прочитав его мысли, в комнате появился Сириус и велел Милли спуститься вниз.

– Ну, па-а-ап!
– возмущенно протянула она.
– Я же помогаю Гарри собираться!

– По-моему, ты ему больше мешаешь, - усмехнулся он и, подмигнув крестнику, решительно выпроводил дочь из комнаты, не обращая внимания на ее попытки сопротивляться.

Оттого что Милли перестала мельтешить перед глазами, сборы пошли гораздо быстрее, и Гарри уже в последний раз проверял свой чемодан, когда к нему заглянула мама:

– Гарри, солнышко, ты готов?

Мальчик кивнул и подхватил свои вещи, а мама взяла клетку с совой. Белоснежную полярную сову, которую Гарри назвал Хедвигой, ему недавно купили родители в Косом переулке - в честь начала учебы.

В гостиной собрались все, кроме дяди Ремуса и дяди Северуса, которые отправились в Хогвартс заранее. «То есть профессора Люпина и профессора Снейпа», - мысленно поправил себя Гарри. Пора уже привыкать к такому обращению, а то еще ляпнет на уроке. И если дядя Ремус, тьфу ты - профессор Люпин - отнесется к этому, скорее всего, снисходительно, то профессор Снейп точно живьем съест.

Зато присутствовала тетя Сьюзан с близнецами Дорианом и Гвен, которые тихонько о чем-то совещались, забравшись в одно кресло; дядя Рег и тетя Корделия с малышами Денебом и Эриданом; и, конечно же, тетя Марлин и Сириус - без крестного в жизни Гарри не проходило ни одно событие.

Неугомонная Милли успела забраться на подоконник и весело болтала ногами, поглядывая на окружающих. Эдвин, как всегда, рядом с Лорой - они все росли одной большой дружной семьей, но эти двое были прямо-таки неразлучны. Порой Гарри ловил себя на том, что ревнует, только не мог понять кого к кому - сестру к другу, или друга к сестре. К счастью, такие моменты были редки. Малышка Глэдис хвостиком ходила за мамой, стараясь принять участие во всем, чем та занималась. Мама смеялась, что вот у нее главная помощница растет, не то, что старшие.

После шумного и веселого завтрака, провожать Гарри на вокзал отправились только родители и крестный с Милли. Последнюю изначально не собирались брать, но она так умоляла, что взрослые сдались. Прощаясь с ними на вокзале, среди шума и суеты отъезжающих студентов и провожающих их родителей, Гарри испытывал смешанные чувства. С одной стороны, не хотелось расставаться с семьей, родителями, сестрами, друзьями, которые, по сути, тоже были членами семьи. Гарри уже чувствовал, что будет ужасно скучать по ним. С другой стороны - он ведь едет в Хогвартс, где его ждет немало интересного, таинственного, волшебного. Накануне папа с крестным (тайком от мамы) вручили ему совершенно потрясающую карту, которую давным-давно сделали сами. И Гарри уже предвкушал, сколько всего можно исследовать в замке с помощью этой карты. Скучать точно не придется!