— Здорово, казаки, куда собрались?

— Привет, Егорович.

— Здоровеньки булы, — Гаркуша, знающий по-украински лишь приветствие, вспомнил про свои украинские корни.

— Сделали «Газель», Егорыч, все нормально.

— А сейчас к одной подруге-самогонщице решили заглянуть.

— Самогоночки прикупить? — пошутил Жук.

Колька Самогон хмыкнул:

— Мне-то что ее покупать, она с рождения со мной.

— Кстати, Атаман, это мысль. — Гаркуша азартно постучал ладонями по груди. — Надо сделать контрольную закупку.

— Правильная мысль, — поддержал напарника Колька.

— Вы только там того, не увлекайтесь сильно.

— Да чем там увлекаться? — Гаркуша искренне удивился, — она на продажу его из патоки гонит. Гадость форменная. К тому же не фильтрует, не настаивает. А это дело, если на корочках гранатовых настоять, знаешь, какая вещь получается! У меня такой самогон дома стоит, лучше любого коньяка! Профессиональный. Надо принести как-нибудь угостить.

— Ну ладно, угощатель. Не о том сейчас думаешь. Давай к делу ближе.

— А я о чем?

— Агент не объявлялся? — Атаман повернулся к Николаю.

Он отрицательно покачал головой.

— Через день хожу на наше место на берегу, где он должен закладку оставить. Пока пусто.

— Ты там смотри, сильно не светись.

— А там вечерами никого нет. Я иногда туда с подружкой заруливаю. Так что все путем.

— Нам этот агент сейчас как воздух нужен. Так что можешь теперь и каждый день заглядывать. Каждый час дорог, не то что день.

— Добро, буду каждый наведываться. Авось объявится.

— Ладно, будем ждать, что нам еще остается?

— Появится, никуда не денется.

— Мне бы твою уверенность.

Гаркуша постучал ладошкой по крепкому стволу абрикоса.

— Что-то про этих, наркоторговцев, не слышно ничего последнее время. Или что-то замышляют или решили завязать с наркотиками.

Николай скривился:

— Да чтоб они завязали? Это фантастика.

— Ну, ладно, — оборвал казаков Атаман, — что об этом говорить? Что там у нас с Зинаидой?

Колька почесал затылок:

— Насчет Зинаиды. Только не нам у нее товар покупать. Тебе, Михаил, она вряд ли продаст. Про твои казачьи подвиги вся станица наслышана. А мне тем более, — Самогон оглянулся, разглядывая пустынную улицу. — Надо кого-нибудь казачка к ней заслать. Да вот он, на ловца… и сам к нам идет.

На противоположной стороне дороги из проулка вылетел Витька Беспалый. Увидев оглянувшихся в его сторону казаков, он сделал вид, что никого не узнал и, круто развернувшись, показал казакам сутулую спину.

— Эй, Беспалый! — Колька не позволил ему смыться. — Что не здороваешься-то?

Витька замедлил шаг и еще больше ссутулился. Сделав пару шагов, он понял, что просто так его не отпустят, и обреченно обернулся.

— А, это вы, — он натянуто улыбнулся, — а я думал: то ли кто зовет, то ли показалось.

Атаман усмехнулся:

— Не показалось!

Николай молча поманил Витьку пальцем. Тот опустил голову и торопливо направился к казакам.

«Волга» Атамана остановилась в начале улицы, домов за пять от скромной усадьбы Зинаиды Меркушиной. Проинструктированный Беспалый, кривя губы, нехотя выбрался из машины. Самогон показал ему в раскрытое окно кулак, и Витька, сжимая в руке полтинник, выделенный на благое дело Жуком, вяло поплелся к воротам Зинаиды.

Гаркуша беспокойно заерзал на заднем сиденье:

— Что-то совсем квелый, сходить его подогнать что ли?

— Потерпи, сейчас все пойдем. Во двор войдет.

Беспалый нажал на кнопку звонка и вытянул длинную худую шею, заглядывая через невысокие ворота во двор. Проходящая мимо молодая женщина осуждающе покосилась на несуразную фигуру Беспалого, но промолчала. Стукнул отпираемый засов, дверь приоткрылась. Витька что-то сказал. Дверь распахнулась шире, и его впустили во двор.

— Так, — Атаман поставил ногу на землю, — готовность номер один.

— Можно я с вами? — Молчун вытащил ключи из замка зажигания. — Тоже в деле поучаствовать. Атаман опустил голову на секунду — задумался:

— Посиди лучше в машине. Нас троих и то много будет на одну Зинаиду.

— Много? — Михаил слегка возмутился, — ты не знаешь Зинаиду что ли? Съест и не подавится. Хоть троих, хоть четверых.

— Съест — не съест, а четверо будет перебор.