— Прав, — раздались голоса с последних рядов.

— Ну, а раз прав, то и разговаривать больше не о чем.

— Хорошо бы закрепить новые отношения между станицами, — Корнелий Петрович посмотрел на Жука.

Тот словно только этого и ждал. Поднялся и полуобернулся к залу:

— Все на ходу получается. Все заготовки Виктор Иванович на корню зарубил, — улыбнулся он. — Спасибо ему за это.

В зале оживились, зашумели. Виктор Иванович смущенно потер нос.

— Есть у меня задумка. Предлагаю на обсуждение. Провести совместный поход детей, дней на пять. Места у нас замечательные. Есть куда сходить. А? Как думаете?

В зале зашумели:

— Правильная мысль.

— Пусть к Святой горе сходят.

— Лучше к монастырю.

— На водопады надо идти, вот где места.

Корнелий Петрович снова постучал карандашом по стакану. В зале немного притихли.

— Хорошее предложение по-моему, — Атаман Заболотный повернулся к Тихомирову. — Как считаете?

— Правильно Атаман придумал, — он кивнул Заболотному, — собирай школьников старших классов. Пусть сходят. Но только не смешивай. Десятиклассники пусть с десятиклассниками, девятиклассники — с девятиклассниками. Так споров меньше будет, кто круче. Если что надо там, продукты там или еще чего, я подсоблю. Обращайтесь.

— Значит, правильно я предложил. — Никита Егорович обернулся к президиуму, — на следующей неделе первую группу можно и отправить. Что тянуть?

— Согласен, — Заболотный склонил голову к помощнику, — ты, Афанасий, и займись подготовкой похода вместе с нашими уважаемыми соседями. — Он поднялся. — Ну, что, казаки, на этом, думаю, можно и закончить наше совещание. Других предложений нет? — Павловцы молчали. — Тогда всем спасибо. Отдельное спасибо нашим гостям, — он слегка поклонился. — Виктор Иванович, Никита Егорович, Василий Яковлевич. Приходите еще, будем рады.

С Афанасием, оказавшимся мужиком деловым и конкретным, об организации похода договорились быстро. Решили выделить с каждой стороны по специалисту, которые и займутся конкретным выполнением задумки.

Попрощавшись с Афанасием, Никита Егорович без труда нашел в толпе казаков, которые никак не желали расходиться, Сеньку Василюка с пакетом в руках. Они о чем-то тихо препирались с супругой.

— Не помешаю? — Атаман остановился рядом.

Женщина резко вскинула голову, сердитый взгляд по мере узнавания наливался приторно теплым:

— Ах, это Вы, Никита Егорович, а мне тут про вас муж рассказывает.

Сенька подхватил Атамана под руку и бесцеремонно отвел в сторону.

— Ты что так невежливо? — поинтересовался Жук.

— А ну ее, шагу не дает ступить. Все только с ней, — он обернулся и, увидев супругу, растерянно стоящую на месте, в полголоса продолжил. — Я тебе тут поделку приготовил. Даже две. — Василюк раскрыл пакет, и Атаман увидел два деревянных макета «Казак на посту», похожие на тот, который стоял в кабинете павловского Атамана. — Вот дарю, от Павловки — Курской. Можешь казачат награждать, а можешь у себя в кабинете поставить. Пойдет?

— Конечно, пойдет. Спрашиваешь? Спасибо, Сеня. Отличный подарок.

— Правда?

— Я что врать буду?

— Ну, тогда я пошел? — не то спросил, не то констатировал Василюк. — Если что надо сделать — я всегда пожалуйста. Мне даже интересно казакам полезным быть.

— Ловим на слове, — неслышно приблизился Виктор Иванович. Его долго не отпускали павловцы, выспрашивая про своих предков. К их сожалению, Осанов мало что мог вспомнить из жизни павловцев. А своего летописца у станицы не нашлось.

Василюк улыбнулся:

— Лови, лови, я от своих слов не отказываюсь.

Казаки по очереди крепко пожали Сенькину ладонь, и тот усеменил к ожидавшей его с надутыми губами супруге.

Подхватив мужа под руку, она кинула напоследок сердитый взгляд в сторону Жука и быстро увела покорного Сеньку. Казаки тоже развернулись и направились к припаркованной у клуба «Волге». Смеркалось. Дома, наверное, заждались.