Архивариус рассматривал древо с нечитаемым выражением лица, и я хотел уже, было, спросить, какого дракла он оторвал меня от книги, когда рука призрака взметнулась вверх и остановилась около одного из имен.

– Эсманд Малфой, - прочитал я и посмотрел на годы жизни. Шестнадцатый век.
– Ты не можешь быть им, я видел портрет.

Архивариус отрицательно покачал головой и указал пальцем на единственного сына Эсманда, Флавиуса, а затем сделал быстрое движение, словно прочерчивая линию от Эсманда, как если бы у него еще были дети.

– Хочешь сказать… - очень медленно проговорил я, пытаясь понять, как такое возможно, - что ты сын Эсманда?

Призрак с достоинством кивнул, и на его тонких губах заиграла холодная улыбка.

– Незаконнорожденный?

Отрицательное качание головой.

– Но если ты был законным сыном, то почему тогда… - я осекся, не закончив фразу, тут же вспомнив Андромеду Блэк.
– Ты спутался с грязно… магглорожденной?

Архивариус гневно взмахнул рукой, показывая все свое отношение к настолько пренебрежительной фразе, но кивнул.

– Ты сбежал?

Нет, не сбежал.

Я окинул призрака внимательным взглядом, задержавшись на его лице, очень молодом, даже без следа морщин. Промелькнула мысль, что он всего ненамного меня старше, а призраки выглядят так, какими они были на момент смерти. Значит…

– Тебя убили?
– озвучил я свою догадку, надеясь, что она окажется неверной.

Архивариус очень внимательно на меня посмотрел, словно раздумывая, отвечать ли, и опустил подбородок.

– Кто?
– задавая вопрос, я уже заранее знал ответ. И совсем не удивился, когда призрак качнул головой в сторону гобелена. Но уточнил, на всякий случай: - Флавиус?

Очередной кивок.

В родовой книге, надо думать, не найдется даже упоминания о том, что у Эсманда Малфоя было два сына, а не один.

Проклятье.

Я потер виски, прежде чем задать очередной вопрос, уже сам не радуясь тому, что влез во все это. Лучше бы я и дальше жил, уверенный в непогрешимости всех своих предков.

– Среди всей семьи ты такой не один?

Ну, разумеется, не один.

Черт возьми, почему он не умеет говорить? Я бы хотел задать ему очень много вопросов.

Словно прочитав мои мысли, Архивариус отвернулся от гобелена и снова жестом пригласил следовать за собой. На этот раз он вышел прочь из библиотеки, прошел по коридорам и начал спускаться в подвальное помещение. Я же, уже чувствуя, что меня разбирает отчаянное, жгучее любопытство, шел за ним, стараясь не отставать, хотя и до сих пор не был уверен, хочу ли знать о своей семье всю правду.

В подземелье я бывал редко, и знал только то, что здесь расположены кухня, хранилище артефактов и какие-то подсобные помещения, используемые эльфами. Но, как оказалось, было там и кое-что еще, в далеком шестнадцатом веке скрытое от любопытных глаз.

Мы остановились у ничем не примечательного тупика, которым заканчивался короткий, заросший паутиной коридор. В этом закоулке подземелья мне не приходилось бывать еще никогда - ничего полезного тут не было, хранилище находилось в другой стороне, а в кладовку, неподалеку от которой этот тупик и располагался, ходили только эльфы. Сомневаюсь, что даже мой отец знал о существовании какого-то тайника, скрытого за вполне обычной, на первый взгляд, кирпичной кладкой.

– Там что-то есть? За стеной?

Кивок. Ну да, не просто же так он меня сюда привел. Архивариус обрисовал руками дверной проем и вопросительно на меня посмотрел. Он что, предлагает мне взрывать стену собственного дома?

Я достал палочку, немного поколебался, - рушить дом было все-таки дико, - но сделал глубокий вдох и произнес, отойдя на несколько шагов от стены:

– Редукто!

Кладка брызнула во все стороны кирпичной крошкой, я еле успел отскочить и спрятаться за углом, но когда пыль осела, то стало ясно, что когда-то здесь, и правда, был вход в помещение, тонущее в вязкой, почти осязаемой темноте.

Я взглянул на Архивариуса, поежился, - темные тайники у меня никогда не вызывали желания в них заглянуть, - создал несколько светящихся шаров с помощью Люмокс Максима, взмахом палочки отправил их внутрь, а затем шагнул в образовавшийся проем сам. Огляделся.

Это была небольшая квадратная комната без окон, напоминающая кладовку - если бы только кто-нибудь решил не складывать аккуратно вещи, а грудой свалить их около стены. В неаккуратной куче угадывались какие-то книги, амулеты, флаконы с давно высохшими зельями - все покрытое толстым слоем сухой пыли. Еще у одной стены - портрет, небрежно прислоненный к ней изображением. А рядом…