– Да ведь там все на незнакомых языках!
– возмущенно воскликнул тот.
– Я перебрал несколько десятков, здесь, кажется, по-гречески…

От удара он пискнул и прервался.

– Оправдываясь заранее, ты обрекаешь себя на поражение без борьбы. Итак, что вы познали из первого задания?

– Что как ни крути, а вы найдете, за что врезать, - злобно рявкнул Сайф.

– Таким образом, мы вернулись к первой истине. О второй: назовите вашу цель и узнайте, что вы никогда ее не достигнете.

– Еще чего!
– возмутился Гарри.
– Сами говорили, что все достижимо, если приложить усилия.

– Молодец, ты хорошо запомнил эту часть урока. Третья истина: жаль, что вы были без ваших палочек. Я бы их сломал.

– Что?
– единодушный вопль вырвался из всех пяти глоток.

– Жалкие деревяшки, костыли для магии. Только неудачники пользуются ими. Вы избавлены от подобной участи. Или выйдете отсюда магами или не выйдете никогда. Я научу вас находить все истинные имена и повелевать всеми вещами. А сейчас идите.

Подростки радостно вскочили, но воодушевление длилось недолго. Ровно до продолжения фразы.

– В вашу комнату. До восхода у вас есть время отдохнуть и подготовиться ко второму занятию.

Комната оказалась крайне тесной. Почти коморка, заполненная огромным деревянным топчаном с массой подушечек и покрывал. Забравшись на нее, все некоторое время скорбно молчали. В комнату заглянул какой-то парень чуть старше их и, все так же прилипчиво улыбаясь, предупредил, что пусть и не пробуют бежать. Во-первых, контракт со школой, а во-вторых, ручные крокодилы, охраняющие территорию школы.

– Вот тебе и крокодилы, Блейз, вполне себе шанс познакомиться с их зубами, - простонал Драко и упал на спину.
– Влипли. Только на папу и надежда.

– Думаю, что ложная, - в тон ему ответил Сайф.- Сами, как полные придурки, своими лапами…

Лепешки и фрукты на ужин немного скрасили настроение полной подавленности, но уныния не унесли. Ночь наступила внезапно, как на головы упала. Светильников не было. Пришлось забираться в кровать и делить покрывала наощупь. Утром их разбудили, когда солнце едва высунулось из-за горизонта. Сдернули с кровати и погнали на утренние процедуры, гордо названные «омыванием». После завтрака, состоявшего из тех же лепешек и фруктов, к которым для разнообразия приложили по крохотному кусочку мяса, их разогнали по разным комнатам. Гарри достался вчерашний наставник с тростью.

– Истинное имя, что оно для тебя?

Гарри задумался. А пикси его знает? За ночь он точно вспомнил, что когда-то случайно читал, что если назвать истинное имя, то можно заставить человека делать, что хочешь. Это он и высказал. Наставник благодушно кивнул.

– Молодец. Только повелевать можно любой вещью, если знать ее имя и суметь произнести его.
– Гарри приуныл. Слово «произнести» подразумевало сложности с акцентом.
– Я научу тебя нескольким именам, чтобы ты познал сладость власти. А потом научу тебя находить любое имя для любой вещи. Твоя сила нравится мне. Но ее много, и в самом конце наших занятий я дам тебе твое истинное имя.

– Зачем? Разве это не значит, что я буду уязвим?

– Именно! Никто не возьмет на себя смелость создать абсолютное оружие. Каждый должен иметь возможность познать горечь поражения.

Вот уж этого Гарри точно не хотел. Но до крестин еще учиться и учиться, поэтому он промолчал. Занятие оказалось крайне интересным. Наставник поймал ящерицу и посадил ее на стол. Через четверть часа Гарри узнал, что слово «ящерица» не имя, потому что принадлежит всем ящерицам. И слово «геккон» тоже не катит. Эту зелененькую звали странным набором шелестящих звуков. Когда Гарри сумел выговорить его, то получил триумф в виде прыгающей по его приказу хвостатой рептилии. В комнату он вернулся совершенно измочаленным. Повторять имена вслед за наставником было интересно, но еще интересней оказалось угадывать вокруг предмета нити ауры, следить за их сплетением и пытаться прочитать в этих письменах имена.

Драко лежал на кровати на животе, втупившись в какой-то свиток. Его поза подозрительно напомнила Гарри об угрозе порки, и он ляпнул:

– Тебя били?

Драко поднял отстраненное лицо с сияющими потусторонним светом глазами и восхищенно выдохнул.

– Зельеварение - отстой. Здесь такая алхимия!

Третьим вернулся Сайф, кривясь от боли, хромая и с баночкой бальзама наперевес. Пока в четыре руки смазывали его ссадины, он возмущался, что его побил какой-то десятилетка. Что шесть часов занятий преступно мало, и что он тоже сможет швыряться файерболами. Потом. Но сможет! Блейза исцарапали кошки, но эти бестии еще увидят! Он и самого Анубиса в ошейник затолкает. Невилл провонял тиной и мог говорить только о цветочках.

Через месяц они доползали до общего топчана только для того, чтобы обрадоваться подушкам, но успехи были налицо. Хоть и не без проблем. У Гарри камнем преткновения стали рыкающие звуки. Мягкое английское произношение ужасно мешало, и он как-то незаметно стал говорить на фарси. Драко предпочитал греческий. Остальные тоже увлеклись языками. Сайф почему-то китайским. Со стороны их разговор выглядел странно - каждый говорил на своем языке. В ответ на чеканную лаконичность греческого мог быть дан ответ на цветистом китайском, но им было так удобно, и они понимали друг друга.