Люциус дождался последней фразы и допил свой единственный бокал вина.

– Гарри, ты хотел узнать о нашем положении?

Гарри закивал, старательно заглатывая кусок торта. Люциус протянул ему салфетку и сухо изложил факты. Реальных бойцов у них было с полсотни. Остальные сочувствующие ограничились невнятными обещаниями помочь, денежными взносами, поставкой сведений из Министерства, аврората и… - тут Люциус сделал значительную паузу и пригнулся, переходя на конфиденциальный шепот - не очень близкого, но все же окружения лорда. Правда, у них в запасе пара стай оборотней и с десяток вампиров, но это чепуха. Вампиры толком ничего не обещали и могут просто повернуться и уйти, когда наиграются. Оборотни обладают слишком слабым магическим потенциалом, к тому же, если бой придется на полнолуние, то будут либо слабее новорожденных щенков, либо опасны для всех. Ровесники Люциуса обзавелись семьями и не горят желанием подставляться под заклинания, ровесники лорда предпочитают травить байки у камина - не на кого и ставить. За спиной Гарри раздался взрыв здорового хохота, и он невольно обернулся на шум. С десяток крепких парней в одинаковых шарфиках гриффиндорской расцветки дружно чокались высокими бокалами пива и орали речевки. Гарри засмотрелся на умеренно агрессивную компанию и пропустил последние слова Люциуса. Зато поймал намек на идею. Очередная рифмованная строчка о том, как кто-то порвет кого-то, заставила Гарри расплыться в улыбке.

– Мистер Малфой, а почему вы не принимаете в расчет молодежь? Масса энергии, недостаток разума, непреодолимое желание быть, как все. И лезть именно туда, куда запретили.

Люциус на мгновение оторопел, но быстро пришел в себя. И негодующе взвился.

– Гарри! Они же дети!

Драко отставил стакан колы и окинул отца слишком внимательным взглядом.

– Интересно, как ты разграничил. Они дети, а мы уже нет?
– В его голосе появился противный французский акцент с произношением в нос и сильным грассированием.
– Несколько цинично, не так ли, папА?

Люциус замер все с тем же «взрослым» возмущением на лице. Затем еще раз взглянул на компанию в красно-золотых цветах, они как раз начали задираться к молодому человеку в больших очках и джемпере с ромбами. Послушав ругательства, он опять обернулся к Гарри. Намеренно игнорируя слова сына.

– А даже если и закрыть на это глаза - кто из ваших друзей сможет противостоять взрослому волшебнику хотя бы минут десять?

– Понятия не имею, - легкомысленно ответил Гарри, - но ведь обучить не проблема. Я могу заняться теми, кто в школе, а вы теми, кто постарше. Кроме того, - Гарри внезапно вспомнил свою расчетливую улыбку, - заполучив детей, мы автоматически получаем родителей.

Люциус заморгал, осмысливая услышанное, и уважительно пожал Гарри руку. Начать он решил с нейтральных семей, завлекая их детей бесплатными уроками самообороны. А мальчики ненавязчиво продемонстрируют свое мастерство в Хоге и предложат подтянуть общий уровень желающих. Заодно и с Дамблдором помирятся. На почве общей борьбы с Вольдемортом.

Идею одобрил даже Сириус. Хотя это и не помешало ему долго орать на всех и самого себя, обвиняя в краже детства и всех принадлежащих к нему радостей. Угрызения совести прервал Сайф. Он впритык подошел к Блэку, молча обхватил руками и приподнял над полом.

Разговор был окончен, хотя Люциус еще несколько раз порывался поднять тему «вы дети, несмотря на то, что выросли». До тех пор, пока Драко не попросил разрешения на собственную жизнь и собственные ошибки.

В школу их провожали только Сириус и Люциус. Одетые в строгие черные мантии, они изо всех сил сияли улыбками и родительским беспокойством. Мама Блейза появилась буквально на пять минут, вручила ему сумку с итальянскими деликатесами в дорогу и, обнимая, прошептала на ухо, что отныне он называет ее сестричкой.

Мимоходом она чмокнула и Драко, а вот Гарри подхватила под локоть и отвела в сторонку. Начала она звонко-уверенным тоном, но постепенно сползла на виноватые нотки:

– Ах, Гарри, я была на шабаше. Обычно там собираются только самые респектабельные ведьмы. Но не в этот раз. От возмущения я немного не рассчитала и выпила лишнюю чашу пунша. И там была одна ведьма… она все плакалась на жизнь… но мы поговорили о погоде… и о зельях, и… Гарри, я случайно сказала о Таро. Намеком, но она, кажется, поняла. И она из вашей школы. Преподаватель. Вот.

И тут же подскочила к Невиллу. Долго щупала его бицепсы, шумно восторгалась фигурой и рассыпалась звонким девичьим смехом. В купе Блейз порылся в сумке, добыл коробку шоколада и серьезно протянул ее Лонгботому.

– Угощайся, папочка. Она на тебя запала.

Глобальное покраснение Невилла прервало появление Уизли и Гермионы. Без «привет, давно не виделись» она с ходу заявила:

– Гарри! Ты учился в Александрийской школе! Ты немедленно расскажешь мне, что писал в своем резюме. Я уже несколько штук отправила, а они не отвечают. Но если поступили вы, то должна и я! Я же умнее. Без обид, конечно.

Гарри вовремя заткнул рот Драко и попытался внятно пояснить, что в ту тюрьму они попали не по своей воле, но если Гермиона так уж хочет испробовать на своей заднице все прелести классического образования, то он помочь не может. Но зато, тут Гарри демонически сверкнул глазами, он может в свободное от основной учебы время давать уроки по методике самой старой школы магии. На разнесенный Гермионой слух подтянулись и другие желающие приобщиться к египетской культуре. В основном равенкловцы. Но и остальных было немало. Блейз не успевал записывать имена. На запись прибежали и Финниган с Томасом. Дин, прослушав восторженные причитания Гермионы, пожал плечами и вежливо отказался. А Симус записался. И не ушел, как остальные. Наоборот, он нагло втерся между Гарри и Драко и принялся расспрашивать о Египте. Спрашивал вроде всех, но смотрел только на Гарри. С каждым заданным вопросом, ответы Драко становились все лаконичнее, а тон недружелюбней. В какой-то момент он вообще замолчал, а затем решительно встал и со словами «Пойду гляну, где там наши» ушел. Гарри привстал было, но тут Симус начал рассказывать смешную историю из каникулярной жизни, да и гнаться за Драко, банально захотевшим в туалет, было глупо, и Гарри остался. Драко вернулся минут через… неизвестно. Симус оказался великолепным комиком. Он с ярким ирландским акцентом рассказывал смешные истории, пародировал знакомых и учителей, развлекая всех пожелавших остаться. Во время очередной пародии, он схватил Гарри за руку и прижал ее к груди, изображая влюбленного Флитфика, да так и не выпустил ее. Драко вернулся крайне не вовремя. Он пристально посмотрел на сплетенные пальцы Гарри и Симуса и злобно прищурился: