– Тебе не предлагаю, молод еще. Хотя, судя по твоему желанию стать одним из воинов Таро, ты еще моложе. Глупый ребенок. Нет в этом ничего романтичного или героического. Всего лишь идеальное сочетание четырех источников силы и направляющего мага. Четверка королей черпает энергию из стихий и передает ее магу. А уж он, если не дурак, может горы свернуть.

«Как раз только дурак и будет их сворачивать», - решил Гарри и вежливо поблагодарил за ответ, посидел еще немного, глядя, как опустошается бутылка, и ушел. Шанса что разговор останется в памяти провидицы равнялся нулю. Если он не будет вымыт ударной дозой алкоголя, то хорошо подтерт временно вселившимся гостем. О котором, кстати, надо будет порасспрашивать. Кто может знать о том, кого они так неосторожно поймали? Они… Мысли Гарри скакнули в сторону и застряли на красочном описании Трелони. Четыре батарейки и моторчик.

– В-ж-ж-ж… чух-чух-чух… Узнает Дамблдор, и будем мы всю жизнь сворачивать горы и творить добро. Побеждать зло, ставить на колени и зверски убивать. А если узнает Вольдеморт, то будем горы наращивать, зло поднимать с колен и бережно отряхивать от пыли. Что совой о пенек, то пеньком о сову, все равно рабство. Значит, - он прижался к стене, пропуская зорко осматривающегося по сторонам Филча, - бить будем обоих великих. И светоча, и темноча.

– Мистер Филч, доброй вам ночи. Как здоровье Хогвартса?

Смотритель повернулся, разглядывая голову Гарри, и поманил его пальцем. Неожиданно шаркающая походка Филча оказалась очень быстрой. Так что Гарри почти бежал за стариком. Хорошо, что до его каморки было не так уж и далеко. Странно недалеко, если учесть, что она находилась в полуподвале, а кабинет Трелони в башне. Впоследствии Гарри смутно припоминал, как расступалась каменная кладка, и появлялись незнакомые переходы.

– Ух ты. Теперь понятно, как вы появляетесь ниоткуда.

Филч небрежно столкнул с колченогого стула стопку пергаментов и указал Гарри на него. Следующую стопку он достал из захламленного шкафа, перетасовал их и часть протянул Гарри:

– Держи. Это задание на месяц. Миссис Норрис проследит, чтобы вы не сачковали. Жаль, что здесь не в ходу тростниковые трости. Еще раз увижу после отбоя - будешь натирать накладки входной двери.

Гарри опешил от стремительности событий. И еще больше от объема дополнительных занятий. Им что, школьных уроков мало? Уже завтра начнут задавать эссе в милю длиной и «небольшие» дополнительные списки литературы из ста двадцати рекомендованных к прочтению томов. А еще квиддич, занятия по фехтованию, личная жизнь, в конце концов! Все эти соображения Гарри и выдал. С экспрессией и чувством. На что Филч, равнодушно подсчитывающий что-то на древних счетах, заметил, что с личной жизнью можно и покончить. Достаточно внушить Хогвартсу необходимость не пускать в гриффиндорскую башню некое мелкое крысоподобное существо. А миссис Норрис показательно выпустила длиннющие загнутые, совершено некошачьи когти и нагло оскалилась в кошачьей ухмылке. Гарри молча сгреб пергаменты, но не ушел.

– Отлично, убедили. Но в этом случае я прошу сэкономить мне время и ответить на один крохотный вопросик. В противном случае я завтра же засяду в библиотеке и просижу там хоть весь учебный год.

Филч заметно воодушевился и сообщил миссис Норрис, что давно хотел узнать, будут ли ивовые розги равноценной заменой тростниковой трости. Гарри он игнорировал, но когда это показное равнодушие останавливало гриффиндорцев?

– Кто такой великий?
– оттарабанил Гарри и замер.

Филч оторвался от счетов и поднял голову. Потер выступающий подбородок с длинной волосиной бородавки и хмыкнул.

– Можешь оставить пергаменты. Если ты поссорился с одним из них, то спасти твою шкуру может только дружба с другим. А таких совпадений не бывает.

– Да не ссорился я! У нас что-то вроде договора. И мне было бы намного легче жить с этим, если бы я знал, с кем договаривался.

– Рассказывай, - заметив колебания, Филч нетерпеливо пощелкал пальцами.
– Если ты никому не рассказал, то это не мое дело. Однако пока идет обучение, я отвечаю за тебя. Так что начинай.

Гарри кратко пересказал историю на кладбище, но прежде потребовал такого же обещания не выдавать и для своих друзей. Филч слушал, временами кивая и поджимая сухие губы.

– Ладно, иди. Я найду тебе ответ.

Удивившись отсутствию даже видимости порицания, Гарри хмуро собрал задания и поплелся в башню. В гостиной его встретил грохот добравшейся до пика вечеринки. Раз десять отмахнувшись от щедро предложенной бутылки, Гарри все же добрался до спальни трезвым и вменяемым. Невилл нашелся на своей кровати со Справочником аптекаря и негодующим лицом.

– Ты ее убил и бегал по школе в попытке спрятать труп?

– Хуже. Еще немного и прятали бы мой труп. Я наткнулся на Филча.

– И?
– Невилл отложил справочник.

– Вот, - Гарри швырнул ворох пергаментов.
– Это на месяц. И только для меня, - заметив, как Невилл облегченно выдохнул, Гарри не без злорадства добавил.
– Для тебя у него такая же гора.

– Спать давай, - после некоторого раздумья ответил Невилл и задернул полог.

Свой Гарри легкомысленно оставил открытым и поплатился уже через полчаса. На кровать плюхнулся кто-то тяжелый и шумный. Финниган с пьяной уверенностью потормошил Гарри за плечо и наклонился к самому лицу, обдавая смесью огневиски и пива.