Гарри пересел на диван и обнял Драко, не позволяя ему размахивать руками и накручивать себя.

– Мне плохо без тебя, а ты завелся непонятно с чего. Я думал, что уже не нужен тебе. И Блейз трепался, что ты с Ноттом бегаешь. А Миллисент посчитала, что тебе идеально подходит одна из Гринграсс. Драко, если ты… то не бегай, а просто скажи. Пойму, правда.

– Я завелся? Я с Ноттом? Гринграсс? Поттер, сплетни собирать не надоело?
– Драко перестал орать и сунул сложенные лодочкой ладони между коленей. Несмотря на все еще сварливый тон, он перестал злиться и… Гарри замер, опасаясь спугнуть удачу, Драко прижимался к нему всем боком. Оставалось слегка подвинуть руку и подтянуть ревнивца еще ближе. Драко продолжал бубнить обвинения и делал вид, что не замечает объятий. Гарри тихо млел от подзабытого наслаждения и размышлял, как бы помириться официально. С капризули станется, наобнимавшись, гордо удалиться к себе. Захваченные рубежи стоило укрепить.

– Драко, пойдем в субботу в Хогсмит? В кафе посидим.

– А Финниган ревновать не будет?
– Даже хаффлпаффовец уже понял бы, что ругается Драко по инерции. Гарри потерся носом о теплую макушку и пробормотал в затылок:

– Финниган… плевать я на него хотел бы, но чую, он что-то задумал. Выследить бы, чем он занимается.

– Трахается в укромных уголках, - сварливо пробурчал Драко, подставляя ушко под мелкие укусы, - а вот с Ноттом проблема. Озлобился, прячется вечно где-то, на Крэбба наорал.

– М-м-м… ты туалетную воду сменил? А разве он раньше был другим?

– Угу, вербена показалась слишком назойливой. Бамбук. Нет, не был. Тихоней он был и маменьким сыночком. Мантию-невидимку займешь?

– Не дам, пропахнет твоими духами, что я потом делать буду? Сам прослежу. А ты побегай за Финниганом. Трахаться он, конечно, трахается, но не по десять же раз на дню. Такими темпами к выпускному он сотрется.

Драко хихикнул,

– Раньше. Предлагаешь мне стать вуайеристом?

– Ни разу не пробовал, но осуждаю, - Гарри ненавязчиво потянул Драко на колени.
– Так что там с Ноттом? Кроме того, что он вырос и изменился?

– Особенным изменениям подверглось его левое предплечье. Там выросла крайне уродливая татуировка.

Гарри остолбенел. Такая новость и он узнает о ней последним? Отлично, тогда в свою очередь он огорошит Драко своими открытиями.

– В курсе, что Волдеморт полукровка? Его отец ни разу не маг.

Драко недоверчиво приподнял бровь, становясь удивительно смешным. Гарри пальцем вернул тоненькую полоску на место и знающе улыбнулся. Оставалось добить.

– Но он потомок Слизерина. По Мраксам. А кто такие Принцы? В жизни этой фамилии не слышал.

– Мраксы… А ты свою родословную листал? Вы же практически кузены. О!
– Драко выдрался из объятий Гарри и отвесил ему глубокий поклон.
– Такая честь, милорд, - покосился исподлобья и ехидным голосом пропел:

– Повесть на шею табличку «потомок Перевелла» и не отобьешься от желающих сунуть тебя в брачный хомут.
– Гарри величественно выпрямился, но не удержался.

– А кто это?

– Э?
– Драко захлопал ресницами, пытаясь осознать незнание Поттера.
– Дары смерти? У тебя же мантия!
– он шлепнул себя по лбу и горестно застонал.
– Я придурок. Кретин чистокровный. Гиппогрифом клюнутый. Все, бросаем Нотта и Финнигана, - с нажимом на имени гриффиндорца заявил Драко, - и занимаемся поисками остальных даров.

Гарри мысленно застонал. Малфоевское шило в заднице опять показалось во всей красе. Подарочки смерти поискать, конечно, стоит, но Нотт и его новое украшение важнее.

– Дра-ко, - раздельно и с нажимом проворковал он, - что ты говорил о Нотте?

– Мотается по школе, испаряется и появляется, а сам такой дерганный и злой. И рыдает в подушку. Да ну его вообще! Нарыдается, придет и расскажет. Я Тео знаю. Мантию тебе подарили. На очереди воскрешающий камень и Старшая палочка. Не валяются ли они у того же дарителя?

– Симптомы у Финнигана те же. Только он не рыдает, а довольно скалится. Но исчезает регулярно.

– Еще одно слово об этой рыжей крысе, и я обижусь, - всерьез предупредил Драко.

– Он не рыжий, - ляпнул Гарри и прикусил язык. Реабилитация далась на удивление легко, - У него цвет такой непонятный, песочный вроде. Драко, давай искать эти Дары потом. В свободное время?

– Это не просто Дары!
– Драко грозно сверкнул глазами, - Это Дары самой Смерти!

Гарри клятвенно пообещал себе выяснить, что это за подарки и где их раскопать. Кажется, Драко всерьез загорелся идеей мирового господства. То есть поиска воскрешающего, или как там его, камня и старой палочки. Напоследок Гарри еще раз подтвердил, что ему плевать на Финнигана, пообещал присмотреть за Ноттом и намекнул, что хотелось бы поболтать перед сном. Драко повел острым носиком, изображая сомнения в необходимости болтовни, и издал странный звук, который равно можно было принять как за согласие, так и за отказ. Гарри решил, что это согласие прийти, но не сегодня. Завтра, максимально - послезавтра. Проводить Драко к слизеринской гостиной не удалось. Только до начала лестницы в подземелья.

Гермиона предсказуемо нашлась в кресле у камина. Она просверлила Гарри осуждающим взглядом и указала на часы. Комендантский час наступил полчаса назад. Гарри очаровательно смутился - то есть развел руками и скривился в, как он надеялся, покаянной улыбке. Грейнджер не повелась, как ни крути, но таких раскаяний она видела по сто раз на дню. Ее чувство долга можно было усыпить только пробудив научный интерес. Пробуждать стоило резко. Поэтому Гарри таинственно огляделся по сторонам и шепнул на грани слышимости: