– Никогда бы не подумал, что кому-то захочется видеть ЭТО.

Блейз весело рассмеялся и хлопнул Гарри по плечу. В его глазах прыгали чертенята. Драко, молча изучив приятеля, выставил руки ладонями вперед.

– Без меня. Я лучше папе напишу.

– Ябеда, - Блейз скис.
– И что будет? Он немедленно заявит в Опекунский Совет, и у меня в жизни не будет такого шанса.

– Да какого шанса?
– Невилл непонимающе смотрел на него.

– Шанса попасть на обед к этому кошмару, - буркнул Гарри. Ему тоже особо не улыбалось идти к этой твари.

Блейз хитро ухмыльнулся и встал в драматическую позу. И тут же пошатнулся от сильного удара по спине.

– Привет!
– Миллисент улыбалась во все зубы.
– О чем шепчемся?

– Блейз хочет встретиться с цербером, - немедленно выдал их Невилл.

Милли пожала плечами.

– И что? Ему-то можно.

Сказать, что все замолчали, было бы мало. Тишина обрушилась, как пуховое одеяло. Гарри ничего не понимал. Миллисент покачала головой:

– Мальки. Он же потомок Креусы, а по мужской линии еще и Медеи. Не удивлюсь, если цербер признает его хозяином. Хотя… может и сожрать. Кто его знает, этого змеехвостого.

Блейз опять принял позу победителя: руки упираются в бока, голова надменно задрана, правая нога слегка выдвинута вперед.

– А на этот случай у меня имеется рецепт зелья, от которого он завалится в месячную спячку.

Гарри почувствовал вкус азарта. Фотография, где он стоит, поставив ногу на голову поверженному чудовищу, может стать уникальной.

– А я все равно напишу папе, - Малфой упрямо набычился, исподлобья поглядывая на Гарри.

Спустя полчаса, пару подзатыльников, подкупов, увещеваний и подлизываний было принято единственно правильное решение. Драко пишет папе, но не сегодня, а, скажем, через неделю. А в пятницу вечером они проберутся на этот этаж, вооруженные оладьей с сонным снадобьем. Да еще и прихватят Блейза в качестве укротителя. Входить в комнату они не будут, заглянут в открытую дверь и все. Невилл согласился принести из теплиц пару травок, необходимых для снотворного зелья, но идти отказался наотрез. Поэтому в поход собрались четверо - Гарри (за сенсационным снимком), Блейз (для усмирения адского стража), Милли (проверить правильность родословной Блейза) и Драко (просто чтобы не называли трусом).

Взбесившиеся лестницы еще пару раз подносили Гарри к запрещенному этажу, но он хорошо помнил картинку в книге. Поэтому мирно садился на самую нижнюю ступеньку и ожидал, пока лестнице не надоест стоять, и она не переместится. Один раз он даже опоздал на арифмантику. Профессор Вектор совершенно не поверила сбивчивому рассказу о сбое в расписании передвижении лестниц и сняла пять баллов.

Гарри постепенно втягивался в рутину ежедневных нагрузок. Ему даже начинало нравиться. Вуд по требованию команды снизил количество тренировок до одной в неделю. С контрольными финансового колледжа Гарри с Блейзом поступили еще проще - они разделили задания на двоих. Жизнь налаживалась. Даже несносный рыжий перестал донимать своим вниманием и переключился на Гермиону. Девочка была настолько удивлена, что безропотно давала ему списывать. В последнее время она казалась какой-то пришибленной. Гарри в жизни бы не узнал, почему, если бы не Милли.

Хогвартская сваха шепотом рассказала друзьям, что Флинт уже восьмое чистокровное дитя в роду, и если он не найдет приемлемую магглорожденную, то вообще не получит супруги. Внешность вкупе с очень скромными доходами родителей не слишком-то воодушевят родителей девочек. Да и особыми талантами Маркус не блистал. Вот поэтому, когда Милли назвала Грейнджер умненькой и не слишком уродливой девочкой, Флинт принялся ухаживать за ней. Довольно своеобразно, надо сказать. Но с упрямой целеустремленностью. Гарри подслушал, как близнецы спорили с Ли Джорданом, успеет ли Флинт уложить девчонку в постель до окончания школы. На кону стоял какой-то «отсос».

К пятнице зелье поспело, сдобная булочка украдена и начинена приятно пахнущей пастой, фотокамера занята, а страх побежден. Почему-то на этот раз лестницы наотрез отказывались передвигаться в нужном направлении. Промучившись целый час, они решили было уже отказаться от похода за славой, и вот тут произошло самое странное. На той самой площадке третьего этажа, к которой так стремилась их компания, мелькнул лиловый тюрбан. Возможно, Гарри бы и не обратил бы внимания на появление преподавателя в запретной части школы. Ведь запретной она была лишь для учеников, не так ли? Возможно, если бы не одно «но». С той части площадки нижнего этажа, где они стояли, просматривалось всего метров пять коридора. Боящийся собственной тени и передвигающийся исключительно вдоль стеночки Квирелл пересек эти пять метров в несколько решительных шагов.

Гарри поднял руку, указывая всем на это явление, но понял, что опоздал. Квирелл уже скрылся. И в это время сзади раздался низкий голос, слишком хорошо знакомый любому хогвартцу.

– Двадцать баллов с Гриффиндора за попытки проникнуть в запрещенный коридор.

Гарри оторопел. С одной стороны они таки хотели проникнуть туда, так что все правильно. Но с другой - они же просто стоят у подножия лестницы и смотрят вверх. Все смотрят. Почему же только Гриффиндор? Но вслух он сказал совсем другое:

– Профессор, но мы не пытались… Просто там профессор Квирелл… - он замолчал, понятия не имея, как приплести появление Квирелла к их стоянию у лестницы. Но, оказалось, что достаточно было и этого. Снейп как-то хищно подобрался и взошел на лестницу. Удивительно, но строптивица немедленно плавно повернулась и направилась куда надо. Милли даже сплюнула от негодования. Чем вызвала негодование слишком хорошо воспитанного Драко.

Общим голосованием проникновение к церберу отложили еще на пару дней. Пасту аккуратно выскребли из булочки и переложили в колбу. Милли решила, что это и к лучшему. За это время она успеет еще раз пересмотреть все упоминания о Забини и точно решить, стоит ли ему рисковать. Блейз надулся, и всем пришлось до самого ужина выслушивать его бормотание о сохранении чистоты рода и всяких там сомневающихся.