К полуночи его познания человеческой природы обогатились парочкой новых постулатов: «Прав только сильный»; «Запугать можно и фразами о чести и солидарности» и «Дамблдор - козел». Уже засыпая, Гарри понял, что еще его беспокоит: «Зачем Флинту спасать Грейнджер?»

Перед завтраком Гарри ожидало чудо. Нервничающая, с припухшими глазами Гермиона протянула ему выстиранный, отглаженный и надушенный платок, опустила глаза и начала невнятно лепетать, что у нее вот как раз сейчас куча времени. Просто не знает, куда девать, а Гарри занят на тренировках. И она предлагает написать для него эссе по истории. Гарри едва сдержался, чтобы не расплыться в идиотско-счастливой улыбке и мелко-мелко закивать головой. Это бы напрочь разрушило созданный вчера имидж героя. Но эссе хотелось, и очень. Не было в нем ничего трудного. Хронология гоблинских войн со всеми датами, именами, дурацкими причинами и последствиями. Но часов на шесть кропотливой работы оно тянуло. В голове у Гарри вдруг всплыли строчки из рыцарского романа, и он немедленно озвучил их.

– Гермиона, я просто обязан был бы отказаться, ибо негоже столь юной даме трудиться ради недостойного вас паладина, - глаза Гермионы попытались вылезти из орбит, и Гарри быстро поправился.
– В общем, это было бы нечестно, но у меня, в самом деле, совершенно нет времени. Квиддич, а еще финансовый колледж…

Все. Гермиона мигом забыла об эссе; вернее, пробормотав: «Ой, да напишу я, чего там. Таблицы я уже разбила, а немного изменить стиль и дурак сумеет», - клещом вцепилась в колледж. Узнав, что кроме волшебного образования Гарри собирается, так, на всякий случай, получить и обычное, она жутко обрадовалась. И всю дорогу до Большого зала трещала о том, что теперь точно заставит родителей записать ее в колледж с юридическим уклоном, как и намеревалась. А услышав, что вместе с Гарри такое же двойное образование получает и Блейз, вообще расстроилась. Она-то считала себя самой работящей, а тут такое…

Завтрак прошел, как обычно - Рон жрал не переставая, ухитряясь одновременно заворачивать бутерброды для скрашивания перемен. Симус быстро-быстро жевал, с трудом высиживая положенные полчаса. Было видно, что ему не терпелось поделиться новостью с Панси. Временами они обменивались многозначительными взглядами и жестами. Не мудрено: она знала о событиях со слов Флинта, а Симус - Гермионы. Они едва не прыгали, стремясь скорее объединить истории и потрясти Хогвартс. Гермиона отрешенно жевала, уставившись в пространство невидящим взором. Гарри почти видел, как в ее голове слагаются убедительные доводы в защиту двойного образования. Невилл сортировал на салфетке какие-то семечки. Лаванда и Парвати вполголоса обсуждали вчерашнюю мантию какой-то рейвенкловки.

За слизеринским столом царила привычно чопорная атмосфера принятия пищи. Флинт закончил есть, поднялся и направился в сторону преподавательского стола. Там он вежливо обратился к МакГонагалл. Переговорив с ней, он почтительно склонил голову и вышел из зала. МакГонагалл, немного посидев, вздохнула и направилась к гриффиндорскому столу.

– Мисс Грейнджер. Сегодня вы освобождены от занятий. Нам необходимо срочно переговорить. Пройдемте в мой кабинет.

Гермиона пошла некрасивыми пятнами, затравленно покосилась на близнецов, но встала. Едва они покинули зал, как к их столу тайфуном подлетела Панси. Тараторить она начала еще на бегу:

– Маркус уже послал сову родителям. Вот уж ему повезло. Ваша Грейнджер хоть и смахивает на бобра, но умная.

Девчонки восхищенно завизжали. Сплетники с других факультетов немедленно понесли новость дальше. Со всех сторон теперь доносились восхищенные вздохи, восклицания «Как романтично!», а Гарри ничего не понимал. Слава богу, Миллисента уже стояла рядом. Гарри покорно протянул руку к многозначительно покачиваемой ею сумке, получил обязательное фырканье от Драко и выдохнул:

– Рассказывай.

Все оказалось до смешного просто. Флинт спас Грейнджер жизнь. Значит, имеет право на эту жизнь. Он мог бы затребовать денежную виру, мог служение, а захотел жену. Теперь будет помолвка и, по достижении совершеннолетия, свадьба. Конечно, родители девочки могли откупиться, но вряд ли они сумеют собрать нужную сумму. Так что Грейнджер с ярмарки невест удалена.

Гарри думал долго, почти до кабинета Зелий. А потом весь урок. К счастью, сегодня была только теория, так что Гарри мог писать и думать одновременно. Значит, если он спасет чью-то жизнь, то может требовать все, что угодно? Вряд ли. Скорее всего, существуют какие-то нормы и ограничения. Вот Грейнджер полезет в книги узнавать, правильно ли с ней поступают, пусть и расскажет. Надо только подбросить ей мысль узнать, что будет, если спасаемый одного пола с тобой.

* * *

Гермиона оказалась девочкой обязательной. Вечером Гарри попросил ее дать ему хотя бы составленные таблицы, а эссе он и сам напишет. Он же понимает, что сейчас ей не до него. А она протянула ему готовое эссе. Гарри потоптался, в нем опять просыпалось это противное ощущение, что он должен помочь. Вот уж незадача.

– Все настолько плохо?

Гермиона отрешенно помотала головой:

– Просто непривычно. Мне же только двенадцать, а я уже помолвлена. Девочки говорят, что некоторые помолвлены уже с рождения. Но у них всех необязательные помолвки, - она заглянула в глаза Гарри и уточнила: - ну, они могут разорвать контракт, а я нет.

Помолчав, она вздохнула:

– Что скажет мама? Ей же не объяснишь, что он чистокровный, и в будущем я стану почтенной ведьмой. Маркус не очень умный, но он старается и уважает мое мнение…

Гарри понял, что девочке надо выговориться, убедить саму себя, и он сел рядом, делая вид, что внимательно слушает. Впрочем, здесь тоже можно найти рациональное зерно. Например, осторожные вопросы получили ответы. За жизнь он может потребовать все что угодно, но в разумных пределах. Если служение, то не больше трех лет, если деньги, то не больше половины имущества. Чаще всего брали обещание исполнить требование.