Обед, наконец, завершился, и Снэйп, сославшись на какие-то срочные письма, отправился в свой кабинет, а леди Гардинер повела Гарри осматривать дом.

Гриффиндорец никогда не питал слабости к дорогим вещам, но тут даже он не смог остаться равнодушным ко всем этим фарфоровым статуэткам, позолоте, резьбе, инкрустациям, драгоценным тканям и чудесным узорам на персидских коврах. Здесь всё сияло - зеркала, паркет, хрусталь, напольные вазы и лакированая мебель. Нет, наверное, это сон. Поверить в реальность происходящего Гарри был по-прежнему не в состоянии.

В левом крыле второго этажа размещалась фамильная галерея Гардинеров, и Каталина вкратце рассказала Гарри о тех, кто был изображён на многочисленных портретах. Мужчины выглядели внушительно и респектабельно - суровые застывшие лица и строгие тёмные мантии. Гардинеры не удостоили гостей даже мимолётным взглядом. Бледные девушки в пышных старомодных платьях вели себя более дружелюбно и кивали им. Почти никто из этих леди не обладал живостью и привлекательностью Каталины, но их объединяло одно: все они были вампирами и, по словам миссис Гардинер, самой старшей из них - Аделаиде - исполнилось сорок, когда она оставила этот мир.

– Мне повезло больше всех. Мой сын отказался продолжать варварские традиции этого рода, - сказала Каталина.
– Если бы не Северус, меня бы постигла такая же участь.

Гарри непонимающе посмотрел на неё.

– По закону Гардинеров мать, родившая сына, больше не представляет никакой ценности. А в этой семье всегда рождались мальчики… Мальчики с необычными магическими способностями, - проговорила леди Гардинер негромко.
– Северус появился на свет, когда мне было пятнадцать. Такие, как я, вынуждены обзаводиться потомством довольно рано. Пока в нас не проснётся жажда. Ну, вы понимаете, - Каталина запнулась.
– Северус… Он был первым, кто решил прекратить череду этих бессмысленных убийств.

– Убийств?
– повторил Гарри.

Каталина подняла к нему лицо. Глаза у неё были большими и такими чёрными, что, казалось, поглощали свет.

– Ну да. Вы разве не знали?

– Но зачем?

– Иначе нельзя, - леди Каталина развела руками.
– Количество вампиров должно находиться под строгим контролем. Представляете, что бы началось, если бы все эти несчастные девушки остались в Гардинер-Парке?

– И всё-таки я не понимаю, - тихо сказал Гарри.

Каталина опустила голову.

– Да, это сложно понять... Видите ли, эти бедняжки нужны были лишь для того, чтобы подарить роду наследника. А дальше... Обычно, по прошествии некоторого времени отец наследника писал письмо в Министерство, где сообщалось, что его супруга представляет опасность для ребёнка. На следующий же день из Министерства приезжала команда охотников, и... Иногда это действительно было необходимо. Некоторые леди становились по-настоящему опасны. В большинстве же случаев...
– Каталина слабо улыбнулась.
– И меня ждала такая участь. Но так случилось, что мой супруг умер раньше, чем успел написать письмо. Кстати, вот его портрет.

Она подвела гриффиндорца к большому портрету в золочёной раме, который висел в неглубокой нише. В отличие от своих предков, Огюстен Гардинер проявил к гостям повышенное внимание. Взгляд у него был такой, что Гарри почему-то стало сильно не по себе, хотя он прекрасно понимал, что это всего лишь картина, и никакой реальной опасности она не представляет. К тому же мистер Гардинер оказался весьма привлекательным мужчиной. У него были голубые глаза, русые волосы, смуглая кожа и правильные черты лица. Изучив портрет лорда Огюстена, Гарри пришёл к выводу, что Снэйп почти не похож на своего покойного отца. «И слава Богу», - почему-то подумалось гриффиндорцу.

– Профессор сказал, что лорда Гардинера убили, - сказал Гарри.
– Это правда?

На губах мужчины неожиданно появилась кривая улыбка, которую Гарри не раз приходилось видеть на лице мастера зелий.

Гриффиндорец с усилием отвёл глаза от ухмыляющегося Огюстена.

– Да. Не могу сказать, что мы с Северусом были сильно расстроены, - тихо сказала леди Гардинер.

В это мгновение Огюстен сделал какое-то движение, и Гарри невольно отпрянул, потому что - хоть это и было чертовски глупо - ему показалось, будто мистер Гардинер сейчас сойдёт с портрета. Но похоже, Каталине тоже стало не по себе. Она как-то очень уж поспешно взяла Гарри за руку.

– Я хочу вам показать кое-что. Идёмте в соседний зал.

Гарри было всё равно. Куда угодно, хоть в кладовую, только подальше отсюда.

Они вошли в небольшой покой, стены которого были затянуты яркими гобеленами с изображениями цветов и райских птиц. Но Гаррино внимание привлекли не весёлые расцветки. Из круглой рамы на него смотрела юная девушка с пышными тёмно-рыжими волосами. На коленях у неё сидел крошечный черноволосый мальчик в длинной белой рубашке. У магглов так обычно изображали мадонну с младенцем. Но это была не мадонна. Нет. Не может быть.