Гарри мысленно представил список запретов, которые ему изложит мастер зелий после своего возвращения. Придётся крепко держать себя в руках. Ну, он постарается, конечно. Но Гарри не был уверен, что его надолго хватит. Итоговые экзамены, финальный квиддичный матч Слизерин-Гриффиндор, побег Сириуса - всё это не слишком располагало к внутреннему равновесию. И, ах да, был ещё Люциус, который вот-вот должен проснуться. Драко, кажется, с нетерпением ждал его пробуждения.

Гарри плохо представлял, как Снэйп планирует утрясти столько проблем сразу. Впрочем, вопрос с Сириусом решился бы сам собой. Надо только уехать в Гардинер-Парк, уж там-то его точно никто не достанет… Правда, в Гардинер-Парке Люциус… Но сейчас Гарри больше волновался о судьбе Сириуса, чем о предстоящем соседстве с отцом Драко.

Часы показывали шесть утра, а Снэйп так и не вернулся. Напряжение постепенно стало отпускать Гарри. Он понимал: прождать можно ещё долго, а ему, если он хочет контролировать магию, надо больше отдыхать. Но Гарри продолжал противиться сну. А вдруг Снэйп всё-таки появится? В семь утра он заснул, уронив голову на стол.

Суббота прошла как в тумане.

В обед Снэйпа ещё не было. Гарри без особого аппетита сжевал пару куриных ножек и пирожки, блюдо с которыми доставил узникам Добби.

Драко писал письма в его комнате. Гарри пытался читать, но в голове не задержалось ни строчки. Потом молодые люди немного поговорили о квиддиче. Правда, через четверть часа разговор сошёл на нет, и Драко, понимая состояние гриффиндорца, оставил его в покое. Ближе к вечеру Малфой ушёл из комнаты, чтобы поговорить с Люпином. Снэйп вряд ли это одобрил бы, но Гарри всё равно был благодарен Малфою за понимание, хотя тот так и не смог ничего узнать у Рема.

После ужина Драко предложил написать письмо леди Гардинер. Гарри спросил, почему они должны писать одно письмо на двоих, и Драко объяснил, что опасается наплести всякой сопливой ерунды, а так, под Гарриным присмотром, он будет держать себя в руках. Гарри сомневался, что сможет написать хоть что-то связное, но согласился на этот эксперимент. Надо ведь как-то отвлекаться.

Гарри справился о самочувствии леди Каталины и сообщил, что с ним всё в порядке. На большее его не хватило. Дальше он просто сидел рядом и пустыми глазами следил за пером Малфоя, выводящим аккуратные мелкие строчки. Конечно же, Драко хотелось расспросить леди Гардинер о Люциусе, но, чтобы удержаться от соблазна, он нарочно не отпускал от стола Гарри.

– Пиши, что хочешь, я не читаю, - сказал гриффиндорец.

– Тебе придётся перечитать, может, добавишь что-нибудь.

– Не добавлю. Я сейчас неважно соображаю.

– Поттер, надо учиться собираться с мыслями независимо от обстоятельств, - наставительно произнёс Драко.

– Я посмотрю, как ты соберёшься с мыслями, когда вы с Люциусом окажетесь под одной крышей, - буркнул Гарри.

– Ах ты!..
– Драко даже задохнулся.
– Не смей этим шутить!

– А я и не шутил, - мрачно ответил Гарри.
– Но не надо говорить со мной таким тоном. Я не дебил.

– Извини, я не хотел, - искренне сказал Драко, и Гарри не без удивления услышал в его голосе смущение.

– Да ладно тебе, - Гарри встал и начал мерить шагами комнату. За время заточения она уже порядком успела ему опротиветь. Гриффиндорец не без зависти посмотрел на Драко. Вот, пожалуйста, заставил же он себя заняться чем-то полезным. А Гарри, хоть его и задели слова Малфоя, не мог ни на чём сосредоточиться дольше десяти минут.

И всё-таки, Гарри становилось капельку легче оттого, что с ним был Драко. Слизеринец почти не покидал комнату, но это не раздражало, а, наоборот, успокаивало. Вдвоём легко молчалось. Каждый занимался своими делами, и Гарри это вполне устраивало. К тому же Драко понимал его состояние и не задавал вопросов.

Но суббота подходила к концу, и когда часы показали «началось воскресенье», Гарри ощутил беспокойство уже не от отсутствия новостей, а потому что Снэйп никак не появится. Вот так, с ходу, найти Сириуса - чертовски сложно, но Снэйп мог хотя бы прислать записку… Вдруг с Северусом что-нибудь случилось?

Тревожная мысль вспыхнула в голове Гарри внезапно, и как он ни пытался уговорить себя, что Снэйп сильный маг, и не всякому под силу с ним справиться, это больше не успокаивало.

Драко читал, лёжа в кровати. Гарри изредка слышал шелест страниц. А он сидел на столе, вцепившись руками в край столешницы, и смотрел в стену, которая замерла нагромождением неподвижных камней. Казалось, она уже никогда не откроется.

Было около двух часов ночи. Гарри вышел из ванной с незажжённой сигаретой и наклонился над свечой, чтобы прикурить.

– Послушай, может, тебе попытаться поспать?
– сонно пробормотал Драко, приподняв голову от подушки.

– Я не хочу, - отозвался Гарри, снова занимая свой наблюдательный пост на столе.

– Снэйп сказал, что вернётся до начала занятий. Ещё сутки впереди, - Малфой устроился поудобнее и закрыл глаза.
– Я не настаиваю, конечно… Если не хочешь, не ложись…

В четыре утра Гарри вытащил из пачки последнюю сигарету и, стряхивая с рукава пепел, случайно коснулся браслета.