Снэйп с отвращением отпихнул от себя обомлевшего Гарри, и тот беззвучно сполз на землю. Боже. Вот что имел в виду Хагрид. «Но почему он мне никогда не рассказывал? Только юлил и отмалчивался... И переводил разговор на другую тему. Вот в чём дело. Вот причина. И все вокруг знали. Знали все взрослые. И даже Дамблдор мне не сказал. Все знали. Один я, как идиот, не имел ни о чём ни малейшего понятия. Хотя можно было так легко догадаться...»

– Профессор, - чуть слышно прошептал Гарри.

– Поднимайтесь, Поттер, - ледяным тоном ответил Снэйп.

– Сэр, но я же ничего не знал!
– умоляюще проговорил Гарри. Он стоял перед Снэйпом на коленях, но это сейчас не имело никакого значения. Пусть хоть целая школа увидела бы их вот так.

– Вы просто не хотели знать, - холодно сказал Снэйп.
– Узнали бы, если б вас это интересовало. Ведь гораздо проще принимать на веру то, что больше нравится. Вставайте, Поттер. Довольно драм.

Гарри медленно поднялся и умоляюще посмотрел на учителя.

– Пожалуйста, простите меня.

– За что?
– равнодушно спросил Снэйп.

– Я...
– Гарри беспомощно глядел на него, опять не зная, что сказать. Не было слов. Только очень чёткая мысль: «Я полный идиот!»– Простите меня за то, что я вам наговорил. Я не имел на это права.

В темноте Гарри не видел лица учителя, а его голос, когда он заговорил, прозвучал абсолютно бесстрастно.

– Поттер, в вашем возрасте уже пора бы знать цену сказанным словам. Хотя для вас это нормально: сначала говорить, не думая, а потом просить прощения.

– Но я в самом деле не...

Гарри внезапно почувствовал на себе тяжёлый взгляд учителя. «Почему я не вижу в темноте? Он злится или нет?»

– Хватит об этом, - холодно ответил Снэйп.

Гарри несмело протянул руку и коснулся его рукава.

– Но я же...

– Поттер, об этой истории даже писали в газетах. Я не открыл вам никакого секрета. Честно говоря, я был уверен, что вы уже знаете о ней и занесли её в список подвигов вашего великого отца.

– Да прекратите вы!
– Гаррин голос прозвенел в темноте умоляюще и гневно.
– Это ужасно - то, что он сделал! Но я же в этом не виноват, за что вы...

Повисла долгая пауза. Гарри показалось, что в его жизни не было ничего ужасней и томительней этого молчания. Снэйп нависал над ним, как могильный монумент. Чёрный зловещий силуэт в темноте ветренной осенней ночи.

– Ну, конечно, вы не виноваты, - наконец произнёс профессор каким-то странным тоном.

Гарри показалось, что его погладили лезвием бритвы.

– Сэр...

Пальцы Снэйпа крепко взяли Гарри за плечо и потянули за собой:

– Идёмте.

– Подождите. Пожалуйста.

– Поттер, вас ждёт вся школа, - холодно проговорил Снэйп.

Но Гарри остановился и несмело уцепился в рукав учителя.

– Почему вы не взяли меня с собой в Министерство? Почему не дали мне выступить? Я бы заставил их слушать! Почему вы мне не позволили сделать хоть что-нибудь для вас? Ведь я перед вами в неоплатном долгу. Я не могу так! Я не привык только брать!

– Поттер, я не нуждаюсь в ваших жертвах. Меня вполне устроит должное внимание к моему предмету, - холодно отозвался Снэйп, освобождая свой рукав.
– Всё, довольно разговоров. Идёмте.

Гарри молча подчинился. Невозможно. Это какой-то кошмар. Сколько ещё ему предстоит вытерпеть? Они все сговорились его доконать? Мама. В день свадьбы со Снэйпом. Убежала с папой. Но это же... Гарри подумал о Гермионе. «Это была сущая ерунда по сравнению с сорванной свадьбой». Снэйп и моя мама. В голову как всегда не к месту полезла всякая дичь. Значит они делали ЭТО? Гарри украдкой посмотрел на учителя и попробовал представить его рядом со своей мамой - яркой, рыжеволосой, молодой... Нет-нет-нет, этого я уже не выдержу... Не сегодня и не всё сразу! Но постойте... Это значит, что мама его лю... Любила?! В памяти всплыл момент, который Гарри видел сегодня утром (примерно лет сто назад) на платформе: Панси Паркинсон возвращает Малфою кольцо. После разговора со Снэйпом Гарри даже забыл о том, что Драко отколол сегодня в поезде. Может быть у слизеринца поэтому крыша и поехала? Из-за Панси?

Они миновали парадный вход, и Гарри ступил под своды родной школы, но почему-то ничего не почувствовал. Ни радости от возвращения, ни чувства, что он дома. Порез на груди припекало, губа болела, на душе было погано-препогано. Не хотелось ни есть, ни видеть кого-либо... Кроме, разве что Люпина, потому что Гарри горел желанием выяснить, почему сорвалась свадьба. Люпин должен был это знать. Он был одним из самых близких друзей Джеймса... Но какой бы ни оказалась причина, это было ужасно. Никто не заслуживает подобного. Даже Снэйп... Тем более он...