Баневорт решительно пересек кабинет и, перегнувшись через стол, прошипел в лицо Малфою:

– Да я такого мог бы порассказать про твоего папочку! Если бы я хоть словом намекнул... Вы бы побирались до конца жизни!

Драко медленно поднялся и посмотрел управляющему в глаза.

– Согласен. Но вы ведь понимаете, что умерли бы раньше, чем это увидели, - негромко сказал он, с удовлетворением отметив, как побелели у Баневорта губы.
– Так что вам очень повезло, что все обошлось для вас так...
– Драко едва заметно улыбнулся и закончил: - Удачно. Вы здесь больше не работаете. Оцените мое великодушие, я даже не требую назад то, что вы украли. Можете идти. Через дверь, пожалуйста. Камины в этом доме для вас теперь закрыты.

Дворецкий резко развернулся и вылетел вон.

Драко медленно опустился обратно в кресло и прижал дрожащую ладонь к бешено колотящемуся сердцу. Интересно, сколько лет понадобилось папе, чтобы научиться говорить с людьми подобным тоном и при этом даже не дрогнуть? Люциус обычно вел себя так, словно ничто в этой жизни его не беспокоило, даже в самые сложные моменты. И словно это ему ничего не стоило. Даже ту глупую разборку в книжном магазине он устроил не случайно. Отец всегда умел держать себя в руках. Драко достал сигареты и закурил. Чертова дурацкая привычка. Папе бы не понравилось. Хотя, нет, его устраивало все, что делал сын, если только это не противоречило традициям Семей с Чистой Кровью.

«Да, я справился. Нашел нужные слова. Смог напугать. Сегодня. Сейчас. В такой ерунде. Сумел сыграть роль ХОЗЯИНА. Что будет дальше? Мерлин,боги, ЧТО ДАЛЬШЕ? Мне семнадцать лет, и я еще не закончил эту чертову школу. Мне страшно, СТРАШНО! И я ОДИН. Совсем один...»

– Мастер Малфой?...
– из-под стола опасливо высунулась лопоухая голова с большими водянистыми глазами навыкате.

– Что тебе, Либби?
– Драко посмотрел на домовую эльфу чуть ли не с такой же опаской.

«Господи, я не вынесу, если она опять захочет чего-нибудь невозможного... Я не имею представления, как вести это долбаное хозяйство, и если она снова спросит, надо ли делать новую изгородь, и стоит ли в этом году перекладывать трубы в восточной башне...»

– Кухарка спрашивает, не посмотрит ли мастер Малфой меню на завтра, - пискнула Либби, протягивая хозяину свиток.

Драко перевел дыхание. Слава Богу. С этим справиться было не очень сложно. Он пробежал глазами список блюд.

– Мастер Малфой желает что-нибудь изменить, сэр?

– Нет, Либби, все в порядке, - Драко отдал эльфе свиток.
– Миссис Малфой сегодня не выйдет. Отнесешь ужин ей в комнату. В семь, как обычно.

– Да, сэр.

– У тебя ко мне все?

– Все, мастер Малфой, сэр, - пропищала Либби.

– Тогда можешь идти, - разрешил Драко.

Либби, комкая передник, низко поклонилась и испарилась с легким хлопком.

«О, папа, почему ты никогда не рассказывал, сколько может прослужить дымоход, и в какое время года лучше чинить водопроводные трубы - после зимы или перед?»

С исчезновением Люциуса прежний образ жизни в поместье пришлось менять. Драко, вернувшийся из Хогвартса на каникулы, обнаружил, что в доме полно министерских сыщиков. Вокруг замка прогуливались дементоры. Домашние эльфы и слуги тряслись от ужаса и выглядели так, словно должны были с минуты на минуту умереть. Нарцисса не выходила из своих комнат и не спускалась вниз. Перепуганная прислуга продолжала вести себя так же, как и при прежнем хозяине, но с наплывом посторонних в поместье Драко пришлось срочно вводить новые правила и распорядки.

Для начала домовые эльфы получили форменную одежду. Сделать это пришлось на свой страх и риск. Но эльфы и не собирались пользоваться своей новообретенной свободой. Наоборот. Драко видел, как радуются эти идиоты исчезновению Люциуса и с каким рвением носятся по замку в своих новеньких суконных курточках и накрахмаленных передниках. Младший Малфой с удивлением обнаружил, что эти уродцы, оказывается, на свой лад даже любят его и почти счастливы, что Нарцисса понемногу спивается и не вмешивается в хозяйственные дела.

По совету поверенного Драко уволил почти весь штат обычной прислуги, даже собственного лакея, оставив всего пять человек, включая экономку и дворецкого. Сдал соседям-фермерам западную пустошь под пастбище, продал почти всех лошадей и охотничьих собак и уничтожил все, что хранилось в потайной комнате под гостиной. Возможно, отец этого не одобрил бы, но Драко всем сердцем не хотел, чтобы Дамблдор, единственный человек, веривший в невиновность Люциуса, перешел на сторону тех, кто ежедневно пикетировал границы их владений с криками «Смерть семье государственного преступника!» Так что был свой плюс в дементорах снаружи и толпе министерских ищеек внутри замка - никто из борцов за справедливость не решался сунуться в лапы к азкабанским стражникам. И хоть всех в доме уже порядком тошнило от шоколада, Драко не послушал Снэйпа и не согласился писать протест в Министерство. С этими тварями больше гарантий на то, что поместье и его обитатели будут в безопасности.