– Да, надо бы, - согласился он и сел с малышкой на кровать, пока Драко переставлял тарелки поближе к ним. Блондин бросил Поттеру банан. Тот очистил шкурку и дал маленький кусочек Виктории. Она потянулась, чтобы откусить больше, но Гарри снова дал ей только маленький кусочек. Он уже принял душ, и скоро надо было уходить, поэтому юноше вовсе не улыбалась перспектива выйти из дома перепачканным детской едой.

– Ня, - требовательно произнесла Виктория.

– Да, банан, - сказал Гарри.
– Но ты не получишь его сразу целиком.

– Вот, возьми, - Драко подвинул ему бублик.

– Хочешь вот это?
– спросил Поттер у девочки, отламывая половинку бублика и пытаясь всучить его ей.

– Ня, - снова потребовала она.

– Ну почему тебе понадобилось начать обед с банана?
– сердито спросил Гарри у Малфоя.

Тот пожал плечами:

– Она их любит.

– Я не хочу прийти в Хогвартс весь измазанный бананом.

Драко закатил глаза и протянул:

– У тебя вроде бы нет проблем с очищающими чарами.

– Это не то же самое, что быть чистым изначально, - проворчал Поттер, протягивая Виктории еще один маленький кусочек, который она нетерпеливо схватила. Он отломил большой кусок и сунул его себе в рот.

Малфой поставил рядом с ним тарелку, а потом взял свою и уселся по другую сторону от Виктории. Он кормил дочь вареной морковкой, и она давила ее деснами точно так же радостно, как и банан.

Воспользовавшись тем, что она отвлеклась, Гарри взял свою тарелку и начал есть, но вскоре заметил, что Ремус как-то странно смотрит на них.

Юноша вопросительно поднял брови. Люпин слегка покачал головой:

– Просто я немного удивлен той легкостью, с которой вы общаетесь друг с другом и занимаетесь ребенком.

Поттер небрежно пожал плечами.

– Мы пришли к этому постепенно, - сказал он, снова откусывая банан.

– Вы трое… ну, вы… - Ремус замолчал, не зная, как правильнее сформулировать свою мысль.

Гарри обменялся любопытным взглядом с Малфоем, прежде чем снова посмотреть на оборотня.

– Я тоже вижу это, - тихо сказала Нарцисса Люпину.

– Что видишь?
– требовательно спросил Драко, его начал раздражать их непонятный разговор.

Ремус бросил взгляд на Нарциссу, а потом тихо произнес:

– Вы смотритесь как семья.

Гарри замер, чуть не уронив тарелку, а Люпин продолжил:

– Благодаря тому, что у Виктории черные волосы и серые глаза, она похожа на вашу общую дочь. И вы оба ведете себя как ее родители.

– Официально она как Поттер, так и Малфой, - сухо заметил блондин.

У Гарри заныло в груди. Он знал: несмотря на то, что происходило между ними с Драко, они не были семьей. И вдруг понял, что хочет, чтобы они ею были. Вплоть до этого момента забота о Виктории и развивающиеся отношения с Малфоем были двумя разными понятиями. Но на самом деле это было не так. Драко и Виктория были единым. И Гарри хотел их обоих.

Он не был членом их семьи, а лишь небольшим эпизодом, появившимся в их жизни благодаря обстоятельствам. Никогда еще осознание этого факта не ударяло по нему так больно, как сейчас.

Юноша резко отодвинул от себя тарелку.

– Мне нужно в ванную, - сказал он, извиняясь, и поспешил выйти. Он практически бежал вниз по лестнице. Оказавшись в ванной, Поттер закрыл за собой дверь и рухнул на пол -прямо на то место, где незадолго до того они сидели с Драко.

Что он делает? Он увязает в этом все глубже и глубже; можно подумать, что ему мало было недавних страданий. Он в отчаянии стукнулся головой о дверь. Получилось очень больно.

– Гарри?
– окликнул его Ремус, постучавшись в дверь.

Тяжело вздохнув, он встал и открыл дверь, стараясь унять свои эмоции.

– Я пришел поговорить с тобой, - сказал Люпин, протягивая к нему руки для объятия.

Поттер благодарно шагнул ему навстречу, подумав, что он, видимо, очень плохо выглядит, раз тот так отреагировал.

– Гарри, - пробормотал Ремус, - нелегко тебе приходится, да?

Гарри не мог в ответ произнести ни слова. Что он должен был сказать? Ремус, похоже, уже и так понял, какой он идиот. Он позволил отвести себя в гостиную и сел на диван. Юноша заметил, что Люпин произнес заглушающее заклинание, прежде чем сесть рядом.

– Я - дурак, - пробормотал он, уткнувшись в грудь оборотню.

– Нет, Гарри. Если ты влюбился, то это не означает, что ты дурак.

Поттер отодвинулся. Вид у него был потрясенный.

– А я влюбился?

– Все признаки налицо. Что, по-твоему, сейчас было?
– усмехнулся Ремус.

Гарри нахмурился и признался:

– Не знаю. Просто я… просто я понял, что бросаюсь из огня да в полымя.

– Что ты хочешь этим сказать?

Юноша попытался четче сформулировать свою мысль.