В сердце Драко возродилась надежда. Он не мог уничтожить Волдеморта… это должен был сделать Поттер, но он мог помешать Темному Лорду поработить его сознание, он будет любить Гарри и завоюет его любовь. Чем больше любви будет в сердце Гарри, тем меньше влияния на него сумеет оказывать Волдеморт. Он мог связаться со Снейпом прямо сейчас, и чем скорее он вылечится, тем раньше его мечты начнут сбываться. Гарри…

Дамблдор прервал размышления юноши:

– Гммм. Два часа. Насколько мне известно, Северус в это время всегда бывает дома. Если предприимчивый человек захочет увидеться с ним… эээ… в соседней комнате есть камин.

У Малфоя начало бешено колотиться сердце. Это дорогого стоило. Встреча со Снейпом стоила бы чего угодно… если бы только он мог освободиться от своих худших воспоминаний. Гарри нужна его помощь, и как можно скорее, а самой большой помехой для Драко была его неспособность к большей интимности. И решение проблемы было на расстоянии вызова по каминной сети. Снейп придет в «Нору», оградит его воспоминания, и он сможет сосредоточиться на проблемах Гарри. Ему нужно решиться и сделать это.

Он забрал пергамент из книги и решительно направился к камину. Когда юноша вышел, портрет Дамблдора одобрительно кивнул. Драко зачерпнул горсть порошка, назвал адрес и сунул голову во вспыхнувшее зеленым цветом пламя.

В Штутгарте в удобном кресле у камина сидел поглощенный чтением монографии, посвященной исследованию многовековой истории зельеварения, Северус Снейп. Он оторвал взгляд от книги и отставил чашку чая, когда увидел вспышку зеленого пламени, а потом закатил глаза к потолку, как будто обвинял небеса в том, что увидел в огне это лицо.

Проклятье! Я знал… я так и знал, что меня от Хогвартса должен отделять океан.

Глава 51. Возможности.

Северус Снейп открыл глаза и повернулся к камину. Он отлично знал, кого увидит в зеленоватом пламени, и адресованный непрошеному визитеру взгляд мог бы испепелить и менее впечатлительного человека, чем Драко.

– Мистер Малфой. Мне стоило бы понимать, что я совершаю ошибку, оставляя свои координаты в Хогвартсе. Я полагал, что эта информация останется конфиденциальной и будет использована только в случае крайней необходимости. Вряд ли ваш случай таковым является. Могу я поинтересоваться, что позволило вам поверить, хоть на минуту, что ваше появление в моем камине будет встречено радушно?

Его тон был настолько едок и настолько текуч, что слова, падая, могли прожечь пол. Несмотря на годы, проведенные рядом с бывшим деканом, Драко замер, моментально засомневавшись в готовности Снейпа помочь вообще кому-либо, вопреки всем уверениям Дамблдора.

– Сэр... профессор... Мне нужно поговорить с вами. Пожалуйста, поверьте мне, дело очень серьезное. Я не посмел бы побеспокоить вас ради чего-то незначительного... клянусь. Я могу войти?

Северус неодобрительно посмотрел на него. Вообще-то, разница между его обычным презрительным взглядом и полным неодобрением была очень незначительной, и мало кто смог бы безошибочно определить ее… Итак, он смотрел неодобрительно, самые мрачные предчувствия переполняли его. Существовало слишком мало вопросов, которые он готов был обсуждать с Драко Малфоем. Северус прищурил глаза.

Непостижимо. Не могу поверить, что я говорю это... но...

– Входи... если нужно. Поконкретнее, полаконичнее и, если можно, сразу после этого... уйди.

Драко шагнул в камин и оказался в штутгартской квартире Снейпа. Как он и предполагал, жилище профессора было спартанским, больше похожим на келью монаха, чем на квартиру. В одном углу ютилась примитивная кухня, битком набитая всевозможными приспособлениями для варки зелий, и лишь единственная книжная полка рядом с узкой кроватью говорила о том, что в комнату приходят не только, чтобы переночевать. Настоящий зельевар не стал бы работать в подобном месте. Драко отряхнулся и нервно сжал руки. Со Снейпом нужно было разговаривать осмотрительно, его очень легко было задеть. По крайней мере, Драко надеялся избежать категорического отказа.

– Сэр... профессор. Думаю... думаю, что сначала я должен извиниться и...

Снейп поднял бровь и произнес ледяным тоном, перебивая его:

– Во-первых. Я не профессор. Больше нет. Вряд ли стоит повторять причины, приведшие к изменению моего статуса... я уверен, что они тебе и без того прекрасно известны. Во-вторых. Ты думаешь? Одно это говорит о том, что в тебе произошли грандиозные изменения. В-третьих. Если ты хочешь принести извинения, я выслушаю их, но, признаюсь, я испытываю отчаянное и нездоровое, вероятно, любопытство - с чего вдруг это ты надумал извиниться... особенно учитывая, что ты обозначил свое появление как вызванное крайней необходимостью и, значит, хочешь попросить меня о каком-то благодеянии, или услуге, на худой конец. Чтобы сделать такое допущение, твой оптимизм должен быть безграничен, а смелость похвальной... даже неразумной. Давай. Позабавь меня.

Драко вздохнул. Кажется, затея была безнадежной. Надо спокойно все изложить и покончить с этим, поскольку его слова мало что могли изменить. Как только он завершит свой рассказ, Снейп выгонит его отсюда, смеясь в лицо, и все будет кончено.

– Сэр... вам послано письмо. Я не знаю, когда оно придет, но скоро. Оно от Гарри. В нем он просит вас вернуться в Англию... чтобы помочь мне. Мне нужна помощь... и это должна быть именно ваша помощь. Я лично пришел просить вас... согласиться. Я знаю, у вас нет для этого ни малейших причин, но я все равно хочу попросить... и сказать вам, что сожалею. Я должен был довериться вам. Я знаю, что вы пытались помочь, но я вас не слушал и поплатился за это. Вы не знаете, как именно. Я... со мной много чего случилось... и... я... я не здоров. После того как вы ушли, я голодал в течение нескольких месяцев. Никто... никто не хотел даже разговаривать со мной. Это были не лучшие времена, но дальше стало еще хуже.