– Снова правильно. А теперь, коль скоро мы с этим разобрались, давай обсудим остальное. По-твоему, я, доведенный до нищеты, опороченный, обремененный знанием, что мой друг и наставник погиб от моей руки, должен оказать помощь человеку, который довел меня до такого состояния?

Драко уже повернулся, чтобы идти к камину, когда Снейп спокойно сказал:

– Сядь.

Юноша обернулся, ему показалось, что он ослышался.

– Что?

– Я сказал... сядь. Сядь за стол. Возьми свободный стул и сядь. Без предварительного осмотра я не могу определить, что от меня требуется. Если ты не будешь сидеть, то, скорее всего, упадешь, когда я закончу. Ты можешь уйти, если хочешь, а можешь остаться и позволить мне заняться этим. Мне все равно, решать тебе.

Драко поспешил усесться на стул, бормоча при этом:

– Спасибо. Я даже не знаю как...

– Помолчи. Мне вовсе не обязательно слушать твои дурацкие славословия. Сиди смирно и придержи язык, а я посмотрю, что тут можно сделать.

Снейп пристально посмотрел Драко в глаза, и секунду спустя юноша почувствовал чужое присутствие в своем сознании. Казалось, что кто-то касается его воспоминаний, как будто осторожно надавливает кончиком пальца то тут, то там. Напряжение было нестерпимым, но потом стало еще хуже. Ключевые события были выдернуты на передний план и безжалостно просмотрены во всех подробностях. То, что он изо всех сил старался забыть, снова было вытащено на свет, воспоминания заставили прокрутиться в его воображении с ясностью, которая намного превосходила любой его кошмарный сон.

В его спину ударяется камень, брошенный кем-то из недовольных уличных торговцев. Смесь возбуждения и отвращения, стыда и облегчения, наполнявшая его, когда удавалось найти что-то съедобное в мусорных баках на Диагон Аллее. Слабый блеск удовольствия в глазах Гайд-Прэтта, когда он согласился пойти с ним. Тошнотворное спокойствие его дяди, когда тот разрезал живот Драко и, спокойно рассуждая на отвлеченные темы, перебирал тем временем внутренние органы юноши. МакНейр, хохочущий и оскорбляющий его во время бесконечного акта насилия. Косые взгляды и похихикивание Гайд-Прэтта… он прижимает раскаленный железный прут к чувствительной коже на внутренней стороне бедер. Воспоминания о запахе его обуглившейся и дымящейся плоти. Слезы, пронзительные крики, рвота, безумие, наркотическое забытье и лишение желанной дозы, заставлявшее его умолять, стоя на коленях.

Магглы. Драко совсем окоченел и стал похож на маггловского робота. Он торговал своим телом, чтобы заработать средства к существованию. Бесконечные машины и случайные клиенты, ищущие быстрого удовлетворения, лихорадочно толкаются в тощего оголодавшего юношу. Он сплевывает сперму на тротуар. Боль медленно притупляется наркотиками, позволяя дюжине суррогатов заглушить симптомы болезней человека, находящегося в безвыходном положении. Последнее изнасилование, не притворное, совершенное не по обычной договоренности со шлюхой, а настоящее. Крики прерваны ударом по голове, перед затуманенным взором Драко поплыли звезды. Боль, беспомощные слезы… Грубые толчки, обжигающие и разрывающие нутро. Облегчение, когда его, дрожащего, оставили в покое в сыром подвале, завернутым в дешевое одеяло. Он испачкал его кровью и спермой.

И кажущийся бесконечным путь по Диагон Аллее, опять в сопровождении брани и оскорблений. «Ночной рыцарь». Гарри. Молли. Артур. Дула. Рон. Гарри. Молли. Дула. Альбус. Гарри. Фентон. Рон. Тонкс. Гарри. Альбус.

В его сознании промелькнули последние несколько недель. Снейп с легкостью перелистывал самые сокровенные секреты. Каждый страх, каждое желание, каждый намек или настроение были взвешены и оценены, ничто не осталось непрочитанным или не вызвавшим интереса. Драко был прав... он не мог позволить Гарри увидеть это. Когда Снейп покинул его сознание, на юношу обрушилась жуткая головная боль. В сочетании с заново пережитыми ужасами прошлого года, она заставила Драко рухнуть на стол, задыхаясь и обливаясь слезами. Он едва не упал в обморок… как девица.

Северус Снейп взмахнул палочкой. Открылась дверца шкафа, и пузырьки с аккуратно закупоренными и подписанными зельями поплыли к столу.

– Человеческое сознание не выносит чужого вторжения. Головная боль - это цена, которую платят за использование продвинутой Легилименции. Выпей вот эти зелья. Они значительно уменьшат боль. К сожалению, она покажется тебе бледной тенью по сравнению с тем, что ты испытаешь после любой формы психической хирургии. Ее нельзя полностью снять, придется терпеть. Надеюсь, ты достаточно силен, чтобы пережить это.

Драко сначала хватал ртом воздух, потом подавил рыдания и потянулся за первым пузырьком. После третьей порции зелий головная боль стала лишь слегка раздражающей, сознание притупилось, позволяя остаточным обрывкам воспоминаний проноситься перед его внутренним взором, лишь иногда вызывая панику, отвращение, ненависть к самому себе и ужас. Северус Снейп встал и начал расхаживать по комнате, пока Драко, закрыв лицо руками, боролся с собой, пытаясь собраться и обрести способность внятно говорить. Ему было сложно сосредоточиться на монологе Снейпа, но то, что говорил бывший профессор, было слишком важными, чтобы пропустить хоть слово.

– Я могу сделать... то, о чем ты просишь. Но не без жертвы... и не без боли. Драко, процесс займет несколько часов. Ограждение воспоминаний дело сложное, оно требует времени, но задача выполнима. Я сделаю это. Тебе действительно повезло, что Поттер не попытался сам провести эту операцию. Он не сказал тебе о том, насколько рискованна данная процедура. Он совершает грубую ошибку, безалаберно применяя свою силу к чужой голове с изяществом удара дубиной. И он еще полагает, что может сделать это правильно? Какая самонадеянность! Оказавшись в твоем сознании, он растеряется, и неудача будет практически гарантирована. Применение Легилименции требует некоторой отстраненности от субъекта, чтобы лицезрение страданий близкого человека не помешало здраво рассуждать и действовать осмотрительно. Я не сомневаюсь, что Поттер попытался бы сделать это, как и не сомневаюсь, что он потерпел бы неудачу. Ты правильно сделал, что пришел сюда, и когда я получу его письмо, то отвечу согласием.