МакГонагалл кивнула:

– Хорошо, Драко. Ремус… проводите нашего гостя в кабинет директора. Я пока продолжу заниматься письмами. До свидания, Драко.

Ремус встал, радушно улыбаясь Малфою, и, после того как тот попрощался с Минервой, повел его в бывший кабинет Дамблдора. Юноша не имел ни малейшего представления об интересах оборотня-ставшего-профессором и просто нервно шагал рядом с ним, надеясь, что их совместная прогулка ничем не осложнится.

– Шестая страница, да? Пресса может врать, но вы, похоже, счастливы вместе, а, Драко? Вы с Гарри прекрасная пара. Хотя, конечно, никто не ожидал ничего подобного!

Надежды Драко не оправдались. Он залился краской. Краем глаза юноша видел, что Люпин весело усмехается, очень хорошо понимая, что блондин чувствует себя некомфортно.

– Вообще-то, я не думал, что нас могут фотографировать. Гарри… у нас с ним… все очень сложно, но спасибо… за комплимент. Если вас это утешит, то мы тоже не ожидали, что все так получится. Это просто… произошло. Ну, вот мы и пришли.

У двери в кабинет директора Драко вздохнул с облегчением, безмерно радуясь окончанию их весьма щекотливой беседы. Малфой и так-то был обеспокоен и испуган тем, что происходило между ним и Гарри, и вовсе не нуждался в том, чтобы чьи-то вопросы ставили его в еще более неловкое положение.

Ремус Люпин назвал пароль, и дверь со скрежетом открылась.

– Драко… если мы не увидимся перед твоим уходом домой, передай Гарри от меня привет, хорошо?

Юноша кивнул и поспешил скрыться в кабинете, страстно желая, наконец, увидеть Дамблдора. К тому времени, когда дверь закрылась, он уже сидел перед столом, с отчаянием глядя на холст. Дамблдора не было на месте! Он куда-то ушел. Малфой ждал, нетерпеливо постукивая ногой и молясь про себя, чтобы визит бывшего директора не затянулся. Он мог быть где угодно, а в распоряжении Драко остался час… даже меньше, если он хотел избежать нежелательных вопросов.

Малфой был уже на грани паники, когда изображение старого мага, наконец, появилось в своей раме и улыбнулось ему:

– Драко, мальчик мой! Рад видеть вас снова! Вы выглядите лучше, чем во время нашей последней встречи… еда, приготовленная Молли Уизли идет вам на пользу. Полагаю, что вы пришли с какими-то вопросами… давайте посмотрим, могу ли я чем-то помочь вам.

Драко шумно вздохнул. Это звучало более многообещающе, чем он ожидал.

– В чем мне нужна помощь? Это самый легкий вопрос. Во всем… все очень плохо, профессор. Наконец-то у меня снова есть палочка… благодаря Фоуксу и Гарри. Но совсем недавно практически одновременно случилось множество жутких событий… и я едва справляюсь. Я нашел способ прочитать ауру Гарри и… и… Волдеморт жив. Вы были правы… он связан с Гарри. Я видел это в его энергетическом поле… темные, черные и красные тени, они высасывают из Поттера энергию и насыщают его ауру чистым злом.

Он снова убил. Несколько дней назад. Прямо в Мунго. Этот человек… напал на меня… и Рон Уизли избил его за это до полусмерти, но Гарри отправился в больницу и убил его при помощи продвинутой Легилименции. В этом чуть не обвинили Рона. Гарри обещал мне, что больше не будет никого убивать… а этот человек даже не был Пожирателем. Я… я боюсь, сэр. Думаю, что Поттеру очень вредит то, что он делает. Я знаю, он совершенно искренен, когда говорит, что будет стараться контролировать себя, но вряд ли ему удастся сдержать свое обещание… Я в это не верю.

Когда он злится, то аура вокруг него кажется горячей… почти живой. Он часто ругается с Кингсли Шеклболтом, но в последний раз, когда они ссорились, я вмешался… потому что Гарри собирался при помощи продвинутой Легилименции повлиять на сознание Министра. Я остановил его, и он разозлился. Когда Поттер приходит в ярость, трудно поверить, что это тот же самый человек, с которым вы разговаривали несколько минут назад.

Он очень могущественный… я не знаю, кто сумеет остановить его. Он может аппарировать сквозь защитные чары, а Легилименцией владеет на таком уровне, что запросто может влиять на сознание людей. Что если я не смогу ему помочь? Как кто-либо вообще сможет контролировать его? Если он такой же живой хоркрукс, как Нагайна - а ее убили, чтобы уничтожить кусок души Волдеморта, - то можем ли мы надеяться избавить Гарри от Темного Лорда, не причинив при этом вреда ему самому? Это очень сложно. Вы не можете просить меня участвовать в чем-то подобном. Я не смогу сделать этого. Потому что… потому что…

Дамблдор перебил Драко, когда тот уже едва мог говорить, не справившись с охватившим его отчаянием. Голос портрета был задумчивым и тихим.

– Потому что вы любите его… да?

Юноша только кивнул, закусив губу и пытаясь сохранять спокойствие.

– Да. Люблю. Когда… когда он нормален… когда он просто Гарри, он такой добрый, спокойный, замечательный. Я ни к кому не испытывал ничего подобного. Я никогда никого так не хотел. Я даже не думал, что смогу… когда я пришел к Уизли, Гарри заботился обо мне. Хотя наши отношения длятся меньше месяца, я не думаю, что могу быть счастлив без него. Вы не представляете, как он ухаживал за мной… что он для меня сделал.

Он последние две недели провел за книгами, пытаясь найти способ помочь мне справиться… с моими… воспоминаниями. Чтобы я мог спать и не просыпаться среди ночи с криками. У нас есть заклинание, которое помогает ненадолго, но он никогда не переставал искать более надежное средство. Хотя я… я могу спать… почти всю ночь, мои сны все равно ужасны. Я думал, что привыкну к ним. Меня начинает трясти, когда я вспоминаю… некоторые вещи. Хуже всего то, что… я… я не выношу ничьих прикосновений. Даже тех людей, с которыми живу под одной крышей. Я сразу начинаю задыхаться и жду, что меня вот-вот ударят… мне хочется закричать и убежать.