Кингсли спокойно кивнул, восхищаясь его мужеством. Что бы ни случилось с Драко Малфоем, он больше не был психованным избалованным ребенком, которого Северус Снейп привел в Министерство всего пару лет назад. Честно говоря, изменения были впечатляющими, хотя и срывали его планы. Кингсли встал, чтобы уйти, коротким кивком выражая свое уважение.

– Ладно. Ты ясно изложил свои взгляды, но если твое мнение когда-нибудь изменится, ты знаешь, как со мной связаться. Это твоя жизнь, сынок, и удачи тебе. Правда. Может быть, мы когда-нибудь снова увидимся, Драко. Спокойной ночи.

Драко недовольно фыркнул, но промолчал даже тогда, когда Кингсли вышел из комнаты и спустился вниз к остальным. Малфой либо не знал ничего действительно стоящего, либо на самом деле был чересчур ожесточен тем, что с ним произошло, и объявил бойкот любым соглашениям с Министерством. К тому же предстоял длинный разговор с Гарри. Это была та часть вечера, которой Министр боялся больше всего. Некий документ, спрятанный в его кармане, казалось, горел, требуя внимания.

Вежливая просьба, и вот они уже прогуливаются по заднему двору. Гарри шел впереди. На его лице играла кривая ухмылка, совершенно не подходящая мальчику, которого Кингсли знал столько лет. Поттер понемногу менялся и во время войны и после, и теперь это проявилось в полной мере.

– Малфой выглядит так, будто попал под жернова. Есть какое-нибудь мнение о том, что случилось, Гарри, или он ни с кем не делится подробностями?

– Пожиратели Смерти, Кингсли. Знаете… те, кого Министерство, судя по всему, не может поймать. Некоторым из них стало скучно сидеть в своих укрытиях, поэтому они убивают и пытают других только ради собственного удовольствия. Возможно, вам захочется заняться этим когда-нибудь в будущем.

Ирония, заключенная в короткой речи юноши, не ускользнула от Кингсли.

– Гарри, ты знаешь - Аврорат делает все, что в его силах, и делает это лучше, чем когда-либо раньше. Просто нужно время. После войны пошел год, задержаны более тысячи Пожирателей Смерти и их сторонников, в списке осталась только пара дюжин дел. На прошлой неделе мы задержали ВанХоука. Если бы ты присоединился к нам, заключив контракт, как и положено аврору, мы могли бы схватить остальных еще до окончания следующего года. Гарри, я надеюсь, что ты вернешься назад в команду.

Поттер тихо фыркнул.

– Не в обиду лично вам, Кингсли, но Аврорат не смог бы поймать даже простуду, бегая в январе по Лондону голышом. Большинство людей, против которых были возбуждены дела, сдались сами, потому что судьи, вне всякого сомнения, были подкуплены давным-давно, еще до того, как вы заняли пост. Я не хочу сказать, что вы не занимались решением этих вопросов… вы действительно работаете, но это все та же прогнившая система, и даже вы не смогли привести ее в порядок. Многие из них сдались только потому, что Азкабан для них - это возможность остаться в живых. Они не боятся Министерства или правосудия… они расценивают их как альтернативу смерти. Вы - их единственная надежда избежать уплаты по долгам… вот и все, что заставляет их прийти к вам. Вы знаете, почему я прекратил работать с Министерством и Авроратом, и это окончательное решение.

– Мне жаль, что ты так считаешь, Гарри. Я знаю, чем ты занимаешься, и не имеет значения, как ты это называешь - преступление остается преступлением. В последнем «Пророке» прозвучали весьма прозрачные намеки, и уж если даже они смогли сложить два и два, значит, проблема приняла грандиозные размеры. Ты меня понимаешь? У меня нет времени на уговоры, Гарри. Я не могу тебя больше прикрывать. Знаю, ты никогда не просил меня об этом, и, может быть, я обманывал себя, полагая, что ты делаешь что-то полезное, но это зашло слишком далеко.

Кингсли протянул Поттеру запечатанный пергамент, который принес с собой:

– Гарри, твоя лицензия освобожденного сотрудника Министерства отозвана. Я не могу позволить, чтобы на улицах находили трупы. У меня нет никаких доказательств, что за этим стоишь ты, но я должен что-то предпринять. Завтра состоится пресс-конференция, на которой я упомяну о тебе, как о лице, «привлекшем внимание», и сообщу о приостановке действия твоей лицензии на время следствия, но ничего больше. Ты не оставил мне никакого выбора, Гарри. Я прошу тебя как друг, оставь это в покое и позволь впредь Министерству заниматься этими вещами.

Ухмылка Поттера даже не дрогнула. Его взгляд был бесстрастно-отвлеченным. Не отвлекаясь от разговора, Гарри удерживал документ в воздухе между ними, а потом тот вспыхнул и медленно превратился в золу.

– Отзыв моей лицензии… наконец-то я в отставке. Но это не остановит убийц. Помните Якоби? Того, которого я арестовал… и который дал взятку, чтобы выйти на свободу… а потом убил двух девочек-магглов, перед тем как его снова схватили? Еще один блестящий успех Министерства, да? Министерство ослаблено, бездейственно, и, в конечном счете, не стоит оказанного ему доверия. Вы - капитан тонущего корабля, не я. По-видимому, желание людей заключается в том, чтобы матерые убийцы разгуливали на свободе и никак иначе. Иногда люди заблуждаются.